Читаем Магнит любви полностью

Сначала я пыталась понять, могла ли я предотвратить это. Я гадала, на что я не обратила внимания. Но потом я поняла, что в моем городе такие убийства случаются сплошь и рядом. Убийцу так и не нашли – не нашли до сих пор. И я стала волноваться о других детях, которые находятся в опасности, потому что убийца ходит где-то рядом.

Я стала искать способы защитить их. Мне нужно было знать, что то, что случилось с Глорией, больше никогда не повторится. Сначала я хотела договориться с известным человеком, чтобы он выступил и призвал людей думать о безопасности своих детей. Я не думала, что кто-нибудь прислушается к обычной матери из Кливленда. Должен был выступить знаменитый, авторитетный человек.

И я стала рассылать письма, приглашая людей приехать в Кливленд и спасти наших детей. Был 1985 год. Поэтому я начала с мистера Ти. Я написала этому популярному телевизионному актеру с ирокезом на голове и мощными мышцами. Я написала президенту. Я написала Майклу Джордану. Я написала всем, кто, как мне казалось, мог бы нам помочь. Но никто не откликнулся.

Тогда я решила, что должна все сделать сама. Пока я дождусь приезда известного человека, я сама могу сделать то, чего жду от него. Я могу выступать в школах и клубах и уговаривать детей не садиться в чужие машины и не общаться с посторонними людьми.

Я делала это почти четыре года. Я знала, что поступаю правильно, но это не избавляло меня от боли. Мое сердце все еще ныло. Я даже не понимала, что со мной происходит. Все казалось серым. Все – деревья, трава, небо. Я жила в сером мире. Я стала абсолютно бесчувственной. Я не верила, что в окружающем меня мире есть любовь.

Точно помню тот момент, когда в мою жизнь вернулся цвет.

Я ехала по улице. Голова была такой тяжелой, что я с трудом удерживала ее. Я остановилась на светофоре и откинулась на спинку кресла. Посмотрев налево, я увидела ветхий дом, в котором жилье предоставлялось малоимущим семьям. Двор был очень грязным, но в центре росло дерево, а вокруг была устроена клумба. Какое необычное зрелище! Кто посадил цветы в этом грязном дворе, где нет даже травы? Какие яркие цветы, желтые, красные… «О боже! – подумала я. – Я снова вижу цвет!»

Я заплакала. Человек, который решил нарушить атмосферу тоски и отчаяния, царящую в грязном дворе, испытывал истинную любовь – ведь он посадил эти цветы. И осознание этого изменило мою жизнь. Ко мне вернулся цвет. Я снова почувствовала себя живой.

И я начала работать более активно. Теперь я говорила не только о защите детей. Я решила найти людей, которые испытывают такую же безнадежность, как и я. Я хотела сказать им: «Вы сможете это преодолеть! Вы сможете вернуть себе жизнь!»

И тогда я создала группу поддержки женщин. Мы возвращали людей к жизни и вселяли надежду в тех, кто давно ее утратил. Многие участницы нашей группы потеряли детей, как я. Мы помогали друг другу исцелиться – и в процессе вновь обретали давно забытые цели и мечты.

Я не прекращала и своей работы по защите детей. Со временем мне стало ясно, что решить проблему можно, лишь вернувшись к ее источнику – то есть к тем людям, которые нападают на детей.

Примерно через шесть лет после смерти Глории я стала выступать в тюрьмах перед заключенными. Я не осуждала их. Я знала, что это бесполезно. Я пыталась достучаться до их сердец, помочь им стать лучше. Я хотела, чтобы они обрели любовь во мраке. Я хотела вернуть цвет в их серый мир.

И сегодня, спустя двадцать лет, я продолжаю выступать в тюрьмах. И всегда начинаю со слов: «Я пришла сказать вам следующее: вы – герои». После этих слов в залах воцаряется мертвая тишина.

Поняв, что мне удалось привлечь внимание этих людей, я говорю: «В каждом из вас живет герой – вам нужно только избавиться от всего лишнего».

Я говорю этим людям: «Вы не насильники. Не убийцы. Это всего лишь маскировка, под которой скрываются истинные герои. Вы должны избавиться от того, что мешает вам стать теми, кем вы рождены, стать настоящими людьми». Я напоминаю им о том, как Кларк Кент избавился от своего костюма, чтобы стать Суперменом.

Заключенные не раз говорили мне, что я возвращаю им надежду. Я молюсь, чтобы эта надежда привела их к любви. Если вспомнить мое путешествие от отчаяния к тому, кем я стала сегодня, то можно с уверенностью сказать: меня спасла любовь. С момента смерти моей дочери я лишь переставляла ноги, пока передо мной не открылся путь любви. Я увидела вокруг себя любовь – даже в самых неожиданных местах – и помогла другим тоже увидеть ее.