Читаем Магистр ее сердца полностью

— Это все-таки ваша женщина, насколько я понимаю, — тяжело ответил Мариус, — вы могли для начала просто с ней поговорить. Может быть, она и не виновата ни в чем.

А у самого перед глазами — лицо Альки. Сам-то он сможет "поговорить" с женщиной, которая предала?

И ответил сам себе. Да, сможет. Потому что… уже простил. Это было больно, да. Но — простил… Лишь бы только осталась жива.

— Была бы невиновна, не сбежала бы, — зло процедил Флодрет, — я объявил награду за ее голову…

— Даже так?

— Ее должны взять живой. И тогда я задам все интересующие меня вопросы, магистр.

Мариу пожал плечами. Наверное, Флодрет совершил ошибку, вот так обходясь со своей фавориткой. В конце концов, вина Дампи не был доказана, а если она невиновна на самом деле — ух, обиженная женщина способна на многое…

Вздохнув, он посмотрел в окно. За пределами резиденции было утро, хмурое зимнее утро. Усталость давила на плечи, гнездилась в затекшей шее.

— Ваша дочь по-прежнему играет с той бабочкой? — все же поинтересовался Мариус, припоминая рассказ Кьера.

Флодрет нервно повел плечами, поморщился — видимо, рана еще давала о себе знать.

— Играет. Котлетами кормит. Знаете, Мариус, иногда я думаю, как бы эта бабочка не навредила Леоне, думаю, что надо бы ее убить, но… Леона так к ней привязалась.

"Да, — Мариус все еще смотрел в окно, щурясь на льющийся в комнату серый свет, — бабочку надо бы убить… Но, наверное, не сейчас. Сейчас надо заняться другим".

— Возвращайтесь во дворец, ваше величество, — наконец сказал он, — там уже безопасно. Если желаете, возьмите с собой несколько стражей Надзора.

— Безопасно, как же, — буркнул Флодрет.

Потом поднялся с подушек, свесил ноги с кушетки.

— Впрочем, вы правы, магистр. Когда король бежит из дворца, это уже первый шаг к тому, чтобы королем сделали кого-нибудь другого…

— И с этим мы тоже разберемся, — пробормотал Мариус.

Флодрет раздражал. Не попытайся он арестовать Дампи, возможно, она бы и помогла сейчас. Судя по всему, очень даже неглупая ниата, эта Дампи… А теперь — ищи-свищи…

* * *

Он оставил Кьера в Надзоре, а сам пешком пошел домой. Сам не знал, почему не сел в экипаж. Возможно, просто нужно было осознать, что сам он — еще живой, вполне дышит и в состоянии шевелиться, и что страшная, высасывающая все силы пустота на сердце — всего лишь тень разочарования и обиды. Когда-нибудь все наладится. Снова будет светить солнце, и они с Алькой… вместе… как будто ничего и не было.

Потом, совершенно ни о чем не думая, Мариус зашел в магазин и купил конфет, затем вдруг спохватился — для кого он их купил? Его птички нет дома… Ему очень хотелось верить, что она вернется, но… Магистр не дал даже намека на то, где они. Придется набраться терпения, как-то готовиться к их встрече… В том, что встреча состоится, Мариус не сомневался, потому что знал, что именно требовалось твари. Его, Мариуса, тело. Вопрос в том, доживет ли Алька.

Шел он долго. Старался не думать ни о чем, вымести все из головы — так, чтоб до звенящей темной пустоты в мыслях. Но не получалось. Все равно думалось. И о том, как сейчас могла бы пригодиться Энола Дампи, и о том, что король поторопился с выводами, и наверняка нужно копать совсем не в сторону Дампи, и о том, как могла Алька сотворить такую глупость, как помочь магистру вырваться на волю… Горло сжималось в болезненных спазмах, перед глазами все смазывалось, расплывалось серыми пятнами акварели, когда в нее капают воду. Не дойдя до дома, он свернул куда-то в подворотню, прислонился к холодной стене и уставился на низкое перламутровое небо. Потом медленно осознал, что по щекам вниз пролегли горячие дорожки и рассмеялся. Магистр Святого Надзора плакал, как будто это был и не повидавший много смертей мужчина, а как будто он снова стал маленьким, и снова сидел под столом, на по скатерти скатывались и плюхались на пол крупные капли крови.

— Алька, — выдохнул он.

Если бы можно было выдрать из груди душу, чтоб летела и нашла маленькую глупую птичку, уже бы выдрал. Все, что угодно отдал бы, только бы вернулась живой.

Позже, успокоившись, Мариус вытер лицо носовым платком и уже решительно зашагал дальше. Ему внезапно пришла в голову мысль, что магистр ничего не сделает Алайне. Потому что вожделенное тело можно заполучить ровно до тех пор, пока заложница жива. В противном случае — шансов нет.

А пока Алька жива, он не сдастся. Он придумает, как обойти эту астральную дрянь. По крайней мере, Энола Дампи — не единственный артефактор. Скорее всего, должен быть еще кто-то, способный создать артефакт, который позволит выбросить тварь астрала из захваченного ею же тела.

Так, немного себя ободрив, Мариус добрел до дома, решительно отворил калитку, широким шагом дорался до крыльца и постучался.

За дверью было тихо. Потом послышались звуки шагов, скрипнул отпираемый замок, и на пороге возник Бертран.

— Ниат Эльдор, — мужчина коротко поклонился, — прошу, проходите… До нас дошли слухи о том, что твари роя напали на дворец.

— Напали, да, — согласился Мариус, переступая через порог.

И вдруг — звонкий голос откуда-то из бокового коридора: