Она успела оглядеться.

Снаружи дворца царил такой же хаос.

Ночь рвалась от воплей, мятущихся огней, топота множества ног, ржания перепуганных лошадей.

А потом, прямо перед ней, снова разверзлось пространство, раскрываясь не золотым цветком, а скорее гнойно-зеленой раной. Алька, уронив руки, просто замерла перед чудовищем, вывалившимся у дворцовой стены. Взгляд выхватил чудовищные жвала, круглые фасетчатые глаза и почему-то перепончатые, как у летучей мыши, крылья.

"Все", — пронеслось в сознании.

Когда на ее теле сомкнулись жесткие хитиновые лапы, она закричала.

Рывок — жуткий, болезненный, до хруста позвонков — и внезапно земля ушла из-под ног, в лицо ударил холодный ветер.

Слепо глядя в раскрывающееся бесконечное небо, Алька с трудом осознала, что на шее твари кто-то сидит. Она увидела лишь ногу. Неизвестный, управляющий тварью, был босым.

Попыталась вдохнуть — но страшные лапы чудовища сжимали ее слишком сильно. Перед глазами стремительно собиралась тьма, и Алька даже не стала сопротивляться. Последним, о чем она успела подумать, было: "хоть бы с Мариусом ничего не случилось".

ГЛАВА 8. Тварь астрала

Это было неожиданно, мягко говоря.

Рой в Эрифрее.

Но на вопросы — откуда? — отвечать было некогда.

И спасти всех… тоже не получалось.

Он знал, что кому-нибудь не повезет в этой мясорубке хитиновых жвал, знал, что не успеет — и точно также знал, что надо спасти короля. Спасти — и быстро вернуться за Алькой, за его маленькой птичкой.

Флодрета пришлось вытаскивать из-под помеси паука и стрекозы. Тело работало быстрее мыслей. Кроткий, точечный удар в жирное брюхо, прикрытое глянцевыми пластинами. Даже не удар, магический прокол. Из дыры хлынула гнойно-зеленая дрянь. Дальше — подхватить под руку короля, резко рвануть на себя. Успеть выволочь его в тот самый момент, когда туша рухнула на пол. Под пальцами — горячо, мокро, липко. Флодрет ранен, но на ногах держится. И уже потом, когда король за спиной, выплеснуть весь свой резерв на заклинание, которое Стражи называли "щипцами". Внешнего сходства не было, зато действовало заклинание так же, как и щипцы, когда раскалываешь орех, точно так же кромсало панцири, выплескивало желеистые мозги, марало пол тем, что у тварей роя заменяло кровь…

"Дождись меня, пожалуйста. Только дождись"

Еще одно заклинание — поисковая сетка.

Ни одной живой твари в пределах досягаемости — и это хорошо, значит, у него есть немного времени…

— За мной, — процедил в побледневшее лицо короля.

И привычным жестом открыл портал, разрывая пространство по направлению к резиденции Надзора.

А сам — мыслями там, со своей птичкой… под столом…

Но ведь он успеет, так ведь?

Едва только портал выплюнул их в холле Святого Надзора, Мариус бесцеремонно отпихнул от себя короля, прямиком в руки подоспевшим Стражам.

Приказал коротко:

— Раны обработать, обеззаразить. Ты, ты и ты — за мной.

Он знал, что его приказ будет выполнен незамедлительно и без нареканий, и потому за короля, оставленного в Надзоре, был спокоен.

И когда вываливался обратно, порталом, во дворец, до последнего надеялся, что и у Альки все будет хорошо, что вторая волна не нагрянет в его отсутствие.

…И застал последних, почти обезумевших от ужаса, аристократов, кое-как выдирающихся из зала, давящихся в дверном проеме, растрепанных, ободранных. На полу остались хитиновые панцири и лужи слизи. В воздухе повисло тяжкое, густое зловоние, от которого попросту выворачивало наизнанку.

— Алайна, — позвал он.

Не слыша ответа, не видя Альку, бегом добрался до уцелевших столов, сдернул скатерть… Там, где он ее оставил, больше никого не было. Кровь ударила в виски, забухала барабанной дробью. Неужели?..

Неужели, спасая Флодрета, он расплатился самым дорогим?

С трудом соображая, что делать дальше, Мариус еще раз огляделся. Внутри все взялось льдом, распирало, резало игольчато-острыми лезвиями. Когда в тусклом свете заметил тело в синем платье, едва не заорал от ужаса, заставил себя подойти, перевернуть носком сапога то, что осталось от женщины. Осталась верхняя часть тела, и это была не Алька.

— Магистр, тварей здесь нет, — подошел страж, — не понимаю, конечно, как они так быстро и незаметно добрались до Эрифреи, но…

— Ищите девушку в синем, — выдохнул Мариус, — думать буду чуть позже.

И обессиленно прислонился спиной к колонне. Там, где стояла его маленькая птичка, где она так смешно смущалась, когда пришлось кланяться с тарелкой в руках.

Да и наплевать бы на короля, и не кланялась бы… Лучше бы вообще на бал не ходила. Лучше бы он ее запер дома и никуда не выпускал. А так-то… Что теперь?

С трудом вдохнул. Выдохнул. В груди болело, остро, тянуще.

Как же так, Алечка? Как же так?

— Магистр, — подошел другой страж, — сразу за окном… вот что мы нашли.

На широких ладонях лежала Алькина туфелька, из синего бархата, с серебряным шитьем по носку.

— Где, — прохрипел он, даже не решаясь прикоснуться к находке.

— Хозяйки нигде нет, видно, обронила.

Мариус заставил себя взять туфельку. Заставил себя, скрипя зубами, осмотреть ее. Следов крови не было, ну да это еще ничего не значит…