Читаем Магистр ее сердца полностью

Кьер доедал пирожное, неторопливо, смакуя каждый кусочек, но при этом не спускал с Альки глаз. Он как будто все еще решал про себя, стоит или не стоит посвящать ее в некоторые вопросы жизни крагхов.

— Рой, — наконец сказал он, — мы решили проблему отсутствия крыльев. Многие крагхи, лишившись возможности летать, получили возможность творить магию. И магия эта… связана с роем. Очень связана.

— Как интересно, — пробормотала Алька, — расскажете мне?

— Нет, — Кьер наклонил голову к плечу, улыбаясь, — вы сейчас на территории, неподвластной Сантору. Вас могут схватить, вас могут пытать, невзирая на то, что вы вроде как невеста самого магистра Надзора. Все тонкости жизни бывших крагхов вы узнаете только в том случае, когда выполните просьбу повелителя Сантора.

— И… какую же? — а внутри все сжалось в ледяной ком.

Кьер посмотрел на нее серьезно.

— Повелитель Сантор послал меня сюда, ваше величество, чтобы я вернул вас в земли крагхов. Вас и вашего брата, Авельрона, если он еще жив, конечно.

Алька скомкала салфетку.

Наверное, чего-то подобного стоило ожидать.

Но ведь… она не может… бросить вот так… все…

И поэтому, набрав в грудь воздуха, она спросила:

— С чем связано такое решение отца?

— Нехорошие времена настают, ваше высочество. Здесь, в землях Порядка, вы в опасности. Опять же, послание здешнего короля… И потом, не забывайте, что у Сантора больше нет детей, кроме вас.

— А как же ребенок Арианны?

Кьер резко рассек ладонью воздух, словно бы отбрасывая этот вариант.

— Ребенок предательницы не будет наследником. Так сказал Сантор.

Алька обхватила себя руками за плечи. Внезапно стало зябко, словно по комнате гулял сквозняк.

И страшно. Но испугалась она не призрачных опасностях со стороны короля Флодретта, а того, что Кьер заставит ее следовать за собой.

Алька не хотела уезжать. Более того, она была уверена в том, что ее счастье — именно здесь, рядом с Мариусом.

Посмотрела на Кьера — тот терпеливо дожидался ее решения.

— Я останусь здесь, — прозвучало на удивление твердо, — мой отец знает, что принуждение ни к чему не приведет. Я останусь. А вот Авельрона надо увозить.

Кьер приподнял светлую бровь. И Алька, сбиваясь и торопясь, изложила ему все, что знала. И умолкла, выжидающе глядя на королевского убийцу, ощущая себя при этом так гадко, словно именно сию минуту предала и Мариуса, и все то светлое, что было между ними.

Но Авельрон умирал, а Мариус не хотел дать ему шанс. И ничего тут нельзя было сделать иного.

— Хорошо, — протянул Кьер, — вернее, чего-то подобного повелитель Сантор и ожидал. И именно поэтому я здесь. Скажите, ваше высочество, ваше решение — окончательно? Вы останетесь? Подумайте, здесь может стать очень, очень опасно.

— Я… останусь, — горло перехватило спазмом, и она закашлялась.

— Хорошо, — задумчиво повторил Кьер, — но Авельрона я заберу.

— Вы будете штурмовать Надзор? — пролепетала Алька.

Королевский убийца разгладил лацканы сюртука, самодовольно улыбнулся.

— Скажите, ваше высочество, вы еще будете навещать вашего брата?

В груди все затрепыхалось, и дышать стало тяжело. Казалось, в комнате слишком жарко, слишком душно.

— Д-да, — выдавила она, чувствуя, как холодеют руки.

Кьер вздохнул, полез в карман, достал оттуда маслянисто-зеленое зерно, округлое, неправильной формы, чем-то похожее на луковицу тюльпана, только без корешков, и такого же размера.

— Возьмите, — прошелестел вкрадчиво, — и в следующий раз, как будете навещать Авельрона, спрячьте рядом с ним вот это.

И вложил луковицу в раскрытую ладонь Альки.

— Что… это? — она облизнула вмиг пересохшие губы.

Кьер пожал плечами.

— Это… я бы сказал, это поможет мне добраться до Авельрона.

— Портальный артефакт?

— Что-то вроде того. Ну, что ж, ваше высочество, мне пора.

— Мы еще увидимся? — спросила Алька.

Кьер поднялся, посмотрел на нее с высоты своего роста. А она подумала, что, наверное, Кьер — великолепный боец. Движения плавные, отточенные, ничего лишнего.

— Кто знает, — неопределенно сказал он, — все зависит от приказов моего хозяина, повелителя Сантора. Выполните мою просьбу, ваше высочество, и Авельрон будет жить и будет править после отца.

— Да, конечно, — она тоже поднялась, — я провожу вас… Кьер. Все же вы мой кузен.

Она сжала в кулаке зеленую луковку. Та, казалось, пульсирует теплом, словно живая, и горячие ручейки медленно, очень медленно поднимаются вверх от самых кончиков пальцев к запястью, а оттуда к локтю.

— Передайте отцу, что я буду рада увидеться, — прошептала Алька, — когда-нибудь.

— Обязательно, — Кьер усмехнулся.

Затем повернулся к ней, внимательно вглядываясь в лицо — впервые с искренней заботой и беспокойством.

— Обещайте, что будете осторожны, — сказал быстро, — Сантор не уверен, что, ежели война, магистр сумеет вас защитить.

* * *