Читаем Магистр ее сердца полностью

— Вечер добрый, — сказал Мариус, — сидите, сидите. Не нужно подскакивать. Эжени, накорми мою невесту. Да и я не прочь перекусить.

Он подвел Альку к столу, помог подвинуть стул, а сам уселся напротив, рядом с Робином.

— Ах, ниат Эльдор, — Эжени уже ставила тарелки, — вы заморите голодом нашу Алечку. Посмотрите на нее, она и так прозрачная. Ей же теперь летать не нужно… А так-то ветром сдует, и ищи-свищи…

— Не нужно, да, — согласился Мариус, пожирая Альку совершенно голодным взглядом.

И она понимала, что этот голод не имеет никакого отношения к еде.

И еще думала о том, что так у них может скоро и ребеночек родиться.

Эжени разлила по тарелкам суп, на прозрачном бульоне, где плавали желтые жиринки.

— Кушай, деточка, кушай, — поддакнула Марго, — а то и вправду ветром сдует. Как вспомню, какая ты была, когда сюда попала…

И вздохнула.

Алька опустила голову, потому что покраснела. Попала она сюда… Не при самых благоприятных обстоятельствах. О том, что было бы, не прочитай Мариус ее дело, она вообще старалась не думать, никогда больше. Но все получилось именно так, как получилось, и Алька понимала, что тогда, давно, она была для Мариуса лишь двуликой тварью. Одной из тех, что убили его семью, и кого сам он тоже привык только убивать.

— Я вот что хочу сказать, — Мариус бодро стучал ложкой, — мы переезжаем в Эрифрею. Здесь, возможно, станет опасно, и я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.

Воцарилось молчание. Даже Эндрю привстал с подоконника, его взгляд растерянно перебегал с Мариуса на Альку и обратно.

— Что, крагхи? — первой опомнилась Эжени.

— Не знаю, — угрюмо ответил Мариус, — говорят, что крагхи. А что на самом деле — неясно. Мне это самому не слишком-то нравится, король Сантор выглядел как человек, с которым можно иметь дело…

— Это не он, — пискнула Алька, — он не стал бы…

— Это мог быть и не он. Это могли быть его подданные, — осторожно поправил Мариус, — вспомни, он ведь и всезнающим не был.

Она опустила плечи. Ох, как же не хотелось, чтобы то, о чем говорили, оказалось правдой.

— И то ж вы, ниат, дом забросите? Столько добра. Все разворуют.

— Да Пастырь с ним, с добром. Возьмем самое ценное. А мебель… Ну и пусть остается.

Снова молчание.

Алька поймала тревожный взгляд Эжени и через силу улыбнулась.

— Очень вкусный суп, — похвалила тихо. Исключительно, чтоб разбить эту тягостную тишину.

— Мы с Марго никуда не поедем, — вдруг заявил Робин, — мы уже такие старые, что если помрем, так лучше в родных стенах.

Мариус отложил ложку.

— Марго?

— Да, ниат, — старушка улыбнулась мягко, как мать может улыбаться своему ребенку, — нам не нужно никуда ехать. Будем спокойно доживать. Да и кому мы нужны, ниат? Кому интересны старики?

— Я тоже останусь, — вдруг решительно сказала Эжени, — я не боюсь, ниат Эльдор. Да и вся родня у меня здесь.

Мариус пожал плечами.

— Ну, а ты, Эндрю?

Конюх смутился. Когда смущался, всегда начинал немного заикаться.

— Так эт-то… н-ниат… я тоже.

И махнул рукой.

— Ясно, — сказал Мариус, — силой я вас не потащу. Хотите, оставайтесь, следите за домом. Жалованье по-прежнему буду выплачивать. А ты, Эжени, еще и вот за ними будешь присматривать, — кивнул на Марго, — правда, мне теперь забота, новую прислугу нанимать. Боюсь, не слишком много желающих будет идти работать в тот дом, где мы будем жить.

…На том и порешили. Алька собрала чемодан, куда сложила имеющуюся одежду и любимую фарфоровую вазочку с синими цветами на боках, Эжени помогла собрать вещи Мариуса и кое-что из белья. Потом они попрощались, очень быстро и буднично, как будто уезжали совсем ненадолго, и Алька подумала, что в самом деле ничего страшного в том, что она немного поживет в Эрифрее. В конце концов, можно просить Мариуса и проведывать роутонское поместье сколько душе угодно. Марго, целуя Альку, тихонько прошептала — береги себя, деточка. Эжени порывисто обняла, расцеловала в обе щеки.

— Не смей расстраиваться, — сказала тихо, — в столицу едешь, это ведь здорово. И все-таки не забудь на свадьбу пригласить. Буду ждать открытку.

Алька закивала торопливо, потому что глаза начало печь, и она в самом деле боялась разреветься. Мариус закончил давать указания Эндрю, обернулся, смерил ее долгим взглядом.

— Ну что, птичка, отправляемся?

И легко поднял оба чемодана, свой и Алькин. По этой же причине, чтобы вместе шагнуть в портал, ей пришлось крепко обхватить Мариуса за пояс, она прижалась к нему всем телом и, не удержавшись, положила щеку на плечо.

— Да хранит вас Пастырь, — пробормотала Марго, и это было последним, что услышала Алька.

Пространство разверзлось, расползлось безобразной дырой с сияющими краями, и они с Мариусом просто рухнули в бездну — чтобы через мгновение подошвы стукнулись о деревянный пол. Теперь они были на месте, в доме Магистра Надзора.

— Ну, вот и прибыли, — мрачно сказал Мариус.