Читаем Магия в долг полностью

Марен отошла от толпы, тут же поискала взглядом Филиппа. Он стоял с Дариком и Адаре, слушал благодарности. Она понимала его сдержанность, он отсутствовал три года. Но разница в нем была не только сдержанностью. Она смотрела, как он ходит по комнате, говорит с людьми, получает похвалы, от которых ему было не по себе. Он повернулся, их взгляды на миг пересеклись, и он отвел глаза.

И она поняла, что изменилось.

Он потерял смех в глазах, и это терзало ее сердце сильнее всего. Она любила его веселье. Они шутили даже в людном бальном зале. Она видела, что он мысленно смеется, пока девушка пыталась завоевать его симпатию. Это убеждало ее, что их связь все еще сильна. Он показывал это всем, но делился только с ней.

Слезы жалили ее глаза, она пошла к двери, отчаянно желая побыть одной.

* * *

Марен обвила руками ноги и смотрела в окно. После встречи с Филиппом прошли часы, но ее настроение не улучшилось. Она сидела в темноте, лунный свет падал ей на лицо.

Ниже нее люди все еще праздновали. Улицы были почти такими же полными, как утром. Горели во всех дворах костры. Еды и напитков до этого не хватало, а теперь их щедро передавали, и люди пьянели от счастья. Город оживал.

А она была ужасно одинокой, что было необычно.

Она всегда жила в замке. Не в красивых комнатах с видами на город, как сейчас. Но и не в комнатках слуг за кухней, где всегда пахло луком. Ее отец был королевским ученым, младшим сыном лорда Алистера. Происхождение вызывало уважение. Не высокое, не низкое, а где-то посередине.

Это ее не беспокоило. По крайней мере, не так сильно, особенно, когда она стала старше и поняла, что ей плевать на титул или положение, как и на то, что другие леди не принимали ее. Она просто хотела быть счастливой. И она была. Три года назад.

А теперь… было сложнее. Голова болела. Сердце болело. Плечо болело сильнее обычного. Она устала.

Как она могла так жить? Как сможет снова видеться с Филиппом? Как она будет терпеть эту боль сердца день за днем, делая вид, что все нормально? Вопросы кружились в ее голове уже несколько часов, пока она лежала в кровати, и она все еще не получила ответы.

Ее дверь приоткрылась, она не обернулась. Только один человек вошел бы к ней без стука.

Адаре обвила ее руками.

— Мне так жаль. Не стоило просить тебя прийти. Я не понимала. Я не думала, что он… — она глубоко вдохнула. — Попросить Дарика бросить его в подземелье, или сделаешь это лично?

Но Марен не смогла улыбнуться от попытки Адаре пошутить.

— Не расскажешь, что случилось? — спросила Адаре. — Знаю, вы поссорились, но все куда сложнее.

— Не важно. Я просто надеялась, что после трех лет… — ее голос стал шепотом. — Он все еще ненавидит меня.

Адаре крепче сжала ее.

— Нет. В такое не поверит тот, кто видел, как он смотрел на тебя в первый миг встречи. Он словно вернулся домой.

От этого стало только хуже.

ДВА

Марен стояла у двери и теребила серебряный браслет. В бальном зале собралась вся аристократия в честь лорда Филиппа и лорда Тейге. Монархи окружающих королевств прибудут в следующие дни. Их не было, пока Керн устраивал осаду, но теперь они приедут, когда уже не нужна храбрость, чтобы предложить помощь.

Марен это не нравилось, и она паниковала из-за вечера впереди. Как только она пройдет в двери, пути назад не будет. Ей придется столкнуться с тем, что внутри.

С теми, кто внутри.

Возможно, она будет видеть Филиппа каждый день. Она это приняла. Она не собиралась рушить стены, что выстроила, чтобы не развалиться. Она покажет ему, что он не может ей навредить, что было не так, но она не даст ему это увидеть. И она собиралась выглядеть лучшим образом.

Ее густые каштановые волосы ниспадали за плечи до талии нежными локонами. Ее платье было цвета розы с квадратным вырезом и кружевами на рукавах, что доставали ниже ее локтей. Она знала, что это выделяло цвет ее глаз, не совсем голубых, но и не зеленых.

Она расправила плечи, выпрямила складки на юбках и прошла через двери.

Она задержала дыхание от красоты, к которой не привыкла, и это казалось нереальным, слишком идеальным. Все было вычищено. Новые бархатные шторы висели на окнах, витражи были во всю стену зала, замененные новыми. Они искрились, свет луны проникал в комнату, и тонкие осколки цвета падали на розовый мрамор пола, что было отполирован почти до блеска зеркала. Она моргнула, на миг подумав, что все это сон.

Она пошла сквозь толпу, приветствуя по пути знакомых, ощущая себя окруженной праздником. Керн был мертв. Его тень не висела над ними.

Но ей все еще было не по себе. Она не могла забыть, что он сделал. Что она видела. Она не была уверена, что сможет.

Она прогнала эти мысли. Эта ночь для движения вперед, чтобы забыть прошлое. Это она и хотела сделать.