— Снова нашёл себе бездельницу! — проворчала Астрид, поднимаясь с постели, отчего Бастиан еще шире улыбнулся и перевел взгляд на нее.
— Ма, Амара тебе не нравилась, я понимаю почему, а чем Селин тебе насолила? — он взглянул на нее, но Астрид лишь хмыкнула. — Ма, я есть хочу!
— Вот, а эта вертихвостка пальцем о палец не ударила, чтобы приготовить тебе завтрак! — Астрид остановилась у самой двери, и скрестив руки на груди, поглядывала то на Бастиана, то на меня.
— Ма, вкуснее твоей еды нет ничего! — широко улыбаясь произнес Бастиан, снова переводя взгляд на Астрид.
— Селин твоя даже не побеспокоилась о тебе, а ты собираешься женится на ней… вот так и будешь ходить голодный… — Бастиан рассмеялся и она, видя, что любимый сын не воспринимает ее слова всерьез, разозлилась не на шутку. — Это я пока еще жива и все уже сделала, а как помру, никому ты не будешь нужен! — бурчала женщина. — Ей лишь бы спать до обеда!
Это была финальная фраза Астрид, после чего она демонстративно хлопнула дверью.
Я все это время внимательно смотрела на нее, не понимая, почему же она так сильно злится на меня. Раз уж она так хочет, чтобы я занималась домом, могла бы разбудить меня. Я перевела взгляд на Бастиана, который тоже посмотрел на меня.
— Она меня ненавидит… — прошептала я, как можно тише.
— Нет! — Бастиан коснулся кончиками пальцев моей щеки. — Поверь мне, я ее знаю очень хорошо, она очень переживала, когда ты была без сознания. — я удивленно посмотрела на него. — Она попыталась защитить тебя от Берилл и Саеруса…
— Что? — я схватила его за руку. — Не было Берилл. Это была Амара… Она хотела…
— Селин, Амара мертва и никогда больше не сможет обрести человеческое обличие… — я хотела ему возразить, но он прикрыл мне рот рукой. — Она лесная нимфа и лишь раз в жизни получает шанс обрести человеческий облик. После смерти она может быть лишь духом лесным и жить в лесу. Амара бы никогда не сделала так.
Я с минуту пристально смотрела ему в глаза, раздумывая стоит ли начинать сложный разговор или нет.
— Почему ты подтвердил слова Берилл?
Бастиан не понял, что я имела в виду.
— Ты о чем?
— Насчет того, что Амара тебя ненавидела, что она прокляла тебя… — я подползла ближе и, обхватив его лицо руками, пристально посмотрела ему в глаза. — Она тебя любила?
Он выдохнул, так словно я узнала что-то, что он пытался скрыть от меня. Бастиан прикрыл глаза, а когда снова открыл их я не дала ему отвернуться.
— Она сказала мне неправду, а ты не стал опровергать ее слова. Почему?
— А тебе было бы приятно услышать ответ? Я ведь знаю, какая ты ревнивица у меня. — Бастиан обнял меня. — И я очень не хотел делать тебе больно.
Я подняла голову, не слушая все, что он говорит о том, что чувств к Амаре больше нет, просто ощущая вибрацию от глубины баса его голоса. Я смотрела на его губы, как завороженная, понимая, что я очень хочу его поцеловать. В тот момент вдруг все стало не важно. Амара, Берилл, Астрид — все стало не важно. Был он и я, и больше ничего не нужно было в тот миг. Я хотела так сидеть вечно. Мне всего было мало — поцелуев, мало времени, проведенного с ним, мало того, что наконец-то мой. Я потянулась к его губам, но Бастиан, схватив меня за плечи, отстранил от себя.
— Нет, Селин, — он чмокнул меня в лоб и встал с постели, — у меня сегодня будет трудный и долгий день, мне нужны силы, чтобы выдержать его. — я следила за его длинными пальцами, которые ловко расправлялись с мелкими плоскими пуговицами на его рубашке. — Я искупаюсь и мы пойдем завтракать. А после я пойду работать, а ты сможешь пообщаться с сестрой.
Вот сейчас я хотела общаться с сестрой в последнюю очередь, но не повиноваться ему я не решилась бы. Бастиан очень не любил, когда ему мешали работать.
— Хорошо! — я проводила взглядом его до двери в ванную комнату и снова улеглась на постели, улыбаясь, как ненормальная.
На завтраке Арины не было. Я с тоской смотрела на место, где она обычно сидела, вспоминая как мы с ней веселились дома за столом. Моя сестра всегда отдавала свою порцию блинчиков, варенья или других моих любимых блюд и съедала за меня то, что я не любила, чтобы наши няни не рассказали родителям, что мы плохо едим.
— Селин, ты не голодна? — голос Бастиана прямо над моим ухом напугал меня и я вздрогнула, резко повернувшись к нему лицом. Он улыбнулся мне. — Я не хотел тебя напугать. — он взял мою руку в свою и поцеловал. — На столе так много блюд, а ты только чай пьешь. — он заглянул в мою чашку. — И его ты тоже не пьешь. — я улыбнулась ему в ответ и пожала плечами. — Ты должна кушать, чтобы восстановиться. — я кивнула ему.