Читаем Магия превращений полностью

«Ничего интересного, – решила Оливия. – Нужно опуститься пониже. Папа говорил, что табличка в главном храме».

Сипуха сделала широкий круг над Змеиной стеной и на мягких бесшумных крыльях начала спуск к самой большой пирамиде. На ее вершине горели две жаровни, в одной пламя было малиново-красное, а в другой – ярко-зеленое. Татуированные жрецы ходили вокруг храмов и негромко стучали в барабаны. Ритм показался птице отвратительным, и она поднялась повыше.

– Я по-прежнему не получила никаких ценных сведений, – сказала себе девочка. – Нужно заглянуть в храм. Вдруг там Николас или эта дурацкая табличка.

Оливии стало немного страшно, но это только подстегнуло девочку.

– Папа на моем месте не испугался бы! – сказала она себе. – Да и Ники тоже.

Жрецы с барабанами ходили по большому кругу. Сова приноровилась к их движению, улучила момент и нырнула в распахнутые двери храма Уицилопочтли. Не сбрасывая птичий облик, она прошлась по внутренним залам и спустилась в комнату черепов. В камере находился пленник, чья кожа была выкрашена синим. С облегчением дочь колдуна поняла – несчастный нисколько не похож на Николаса, это взрослый индеец. В этой зловещей комнате ритм барабанов концентрировался и набирал силу. Слушать его было невыносимо. Дочь колдуна почувствовала – еще немного, и она превратится обратно в девочку. Поэтому поспешила к выходу. Она выждала, пока пройдут жрецы с барабанами. Птица расправила крылья, оттолкнулась от камня когтистыми лапами… Что-то мягкое и стремительное обрушилось сверху, прижало к полу, вцепилось в шею и начало душить.

«Воин-ягуар», – успела подумать Оливия.

Тлакаэль сжимал горло совы крайне осторожно. Его клыки смяли перья, но не оцарапали кожу. Наконец она потеряла сознание и приняла настоящий облик. Воин превратился в человека, поднял девочку на руки и занес в храм.

Оливия очнулась уже в комнате черепов. Индеец успел пристегнуть ей одну руку. Девочка попыталась укусить ацтека или выцарапать глаза.

– Скоро придет мой папа, и ты пожалеешь! – воскликнула дочь колдуна.

Тот рассмеялся:

– Уицилопочтли уже идет сюда. Он сожрет тебя так же, как бледнолицего мальчика-колдуна.

Оливия тут же перестала кричать и царапаться, на ее глазах выступили слезы.

– Так ты на самом деле знаешь того мальчика? – спросил Тлакаэль.

– Что с ним? Говори правду! – зло заверещала она.

– То же самое скоро случится с тобой. – Воин-ягуар улыбнулся. – Желаю, чтобы в загробном мире вы встретились.

Дружелюбный тон добил девочку. Видно было, что ацтек говорит искренне. Значит, Ник погиб, и скоро она разделит судьбу друга. Папа, конечно же, не успеет ее спасти. Он будет ждать возвращения совы. Она ведь пообещала. Отец ей доверяет и не станет атаковать раньше времени. Оливия горько заплакала.

В это время мастер Гримгор ругал себя.

– Нужно было просто запретить ей! Сказать «нет», и все! Глупейшая отговорка с этой совой!

Еще минуту колдун смотрел в ночное небо, а потом пробурчал:

– Все, хватит!

Он решительно вышел из подворотни. В сторону внутреннего города как раз двигался паланкин, а следом – веселая компания. Это были те самые молодые аристократы, для которых пел Отличуикани. Они нагулялись и держали путь во дворец. Артист преградил им путь и, зловеще улыбаясь, крикнул:

– Еще одна песня, господа.

– Не время для песен, тупица! – выкрикнул кто-то из гуляк.

Тут же на толпу обрушился ураганный вихрь. Молодые люди разлетелись в стороны. Паланкин поднялся в воздух и вытряхнул оттуда самого богатого и знатного ацтека. Затем носилки подобрали мастера Гримгора и устремились к Змеиной стене. Колдун снес ворота огромным огненным шаром, а сам взмыл в небо и облетел пожарище. Он рассчитывал отвлечь внимание стражи от себя и от Оливии. Трюк удался – воины побежали к разрушенным воротам. Громкие крики обиженных аристократов тоже собрали некоторое количество солдат. В это время паланкин с мастером Гримгором пронесся над стеной и устремился к центральной площади. До гигантской пирамиды главного храма было рукой подать. Но применение колдовства в священном городе ацтеков не могло остаться безнаказанным. Площадь сторожила неупокоенная душа древнего индейского колдуна. Появление чужеземного волшебника пробудило ее. Живых древний призрак видел насквозь. От его зрения не ускользнули подготовленные незваным гостем боевые заклинания. Их сила впечатляла.

– Удачи тебе, враг моего врага, – прошептал мертвый шаман и включил оставленное хозяином защитное заклинание. Ядовито-зеленый купол закрыл огромную пирамиду. Паланкин резко затормозил перед неожиданно возникшим препятствием. Чародей обругал всех некромантов – живых, мертвых и полумертвых. Дух индейца согласился с бледнолицым.