Читаем Магия обмана. Том 2 полностью

В который раз за последние дни возник риск того, что попутчицы примутся говорить о доблестном капитане охраны. Этот статный и очень привлекательный боевой маг, конечно, был достойным объектом обсуждения, но женщины еще ни разу не ограничились только его личностью. Ведь он являлся членом древнего и славного семейства Татторей.

Поэтому имя боевого мага неизменно приводило к упоминанию «исключительно обаятельного» лорда Цорея, его «чудесно милой» сестры и «великодушных, лишенных предрассудков» родителей. Женщины неоднократно подчеркивали, что род Татторей всегда заботился о снискавших его расположение. С чуть меньшей частотой и числом лестных слов обсуждался союзный род Йордал. О князе Оторонском говорили лишь его дальние родственницы. Зная о роли княжны в нападении на меня и отравлении Дрены, женщины были очень осторожны в выборе слов. Другие семейства для спутниц словно не существовали.

В первый день пути я очень старалась отвлечься от переживаний и живо интересовалась свитой. Тогда же убедилась в том, что невесту аролингского принца сопровождают представители только трех семейств. Куда ни кинь, одни Таттореи, Йордалы или Оторонские.

Вечером второго дня я пришла к выводу, что леди относились к путешествию с невестой в Амосгар, как к короткому приключению. Каждая из собеседниц так или иначе дала мне понять, что никто не рассчитывает, что я в самом деле соглашусь стать принцессой. «Вы слишком рассудительная и трезвомыслящая девушка для такого опрометчивого поступка», — покровительственно похлопала меня по руке старшая из аристократок. — «Выбор Видящей никто не оспаривает, но одного лишь притяжения даров мало, чтобы обрести соответствующий положению политический вес. Конечно же, вы это понимаете».

Лорд Адсид предупреждал, что свита постарается повлиять на мое отношение к замужеству, приложит все усилия, чтобы расположить меня к лорду Цорею. Я отчего-то надеялась, женщины будут более тактичны и менее прямолинейны. Судя по их напористости и подбору слов, аристократки считали меня наивной и легко поддающейся влиянию. Как они пришли к такому выводу — загадка. Даже моя впечатляюще скоропалительная влюбленность в принца Зуара не оправдывала их!

Предугаданная лордом Адсидом линия поведения знатных женщин меня раздражала и угнетала безмерно. Я чувствовала себя бесправной перспективной восьмеркой, рожденной на этот свет с единственной целью: стать матерью одаренных детей и послужить какому-нибудь влиятельному роду. Ради этой цели драконы чарами пытались сломать меня в угоду принцу. По этой же причине знать уговорами, мягким давлением и разъяснениями склоняла меня к лорду Цорею. От щемящего чувства предопределенности и безвыходности ситуации порой накатывали слезы, и я чудом сохраняла бесстрастное выражение лица.

В тот раз обошлось без очередной оды заботливым Таттореям. Не думаю, что леди поняли, насколько навяз у меня в зубах этот сахарный сироп восторгов. Судя по тому, как спутница теребила шелковую закладку в книге, женщинам не терпелось вернуться к истории. Я сделала вид, что разделяю их интерес, и уютно устроилась в уголке подальше от кристального светильника. Голос чтицы убаюкивал, почти неслышный мерный перестук копыт напоминал тиканье старинных часов в кабинете Шэнли Адсида.

Даже мысли об опекуне обладали успокаивающим действием, мне мерещились запах жасмина и медовое тепло магической десятки. Будто наяву оказалась в кабинете со скругленными стенами, видела из окна парк. За моей спиной звякнули столовые приборы — я резко оглянулась и увидела Шэнли.

Хмурый, осунувшийся мужчина ужинал с леди Арабел, скрывая и плохое настроение, и усталость за иллюзией. Я никогда прежде не видела иллюзию так. Она висела полупрозрачным заслоном, щитом, выстроенным между Шэнли и Видящей. За ним опекун позволял себе быть настоящим, а иллюзия лишь частично отражала его эмоции. На фоне этого наведенного благополучия искренняя жизнерадостность леди Арабел казалась особенно яркой.

— Ничего нет необычного в том, что лорд Οссерт перенес отъезд на более ранний срок, — покачала головой северянка, изящным движением подняв бокал. — Он торговый человек, следит за выгодой и не намерен ее упускать, просиживая лишние дни в столице из-за штормов.

— Слишком много удобных не мне совпадений объясняется непогодой, — чуть раздраженно ответил опекун.

— Тебе не кажется, что ты излишне подозрителен? — усмехнулась она.

— Нет, не кажется, — тряхнул головой лорд Адсид. Он недовольно поджимал губы и на собеседницу не смотрел. — Вначале внезапный перенос первой даты, а потом и второй. Над лордом Оссертом с кнутом никто не стоит, кара кровной клятвы ему не угрожает. На севере пустыни сейчас с телегами тяжело. Дороги не просохли. Но лорд Оссерт перенес дату. Вытащил лорда Эткура из столицы слишком рано.

— Если ты намекаешь на то, что вполне оправданное решение лорда Оссерта каким-то образом связано с Льяной, то позволь напомнить, что лорд Оссерт и лорд Эткур уехали на север. Льяна двигается на восток. Это совершенно разные направления и цели.