Читаем Магия обмана. Том 2 полностью

Вспоминая лицо девушки, окруженной бирюзовым сиянием, ощущения во время сна, Шэнли Адсид потянулся за картой и стал искать то место, которое Льяна ему показала. Карта утверждала, что в тех краях стоял небольшой городок, но мужчину влекло дальше, на его восточную окраину, к поместью землевладельца. Старая дорога пересекала предполагаемый путь Льяны всего в дне пешего пути от особняка, и лорд Адсид рассчитывал встретиться с девушкой до того, как она попадет в поместье.

Сюррен, чаще других телохранителей бывавший в пустоши, утверждал, что до этого особняка не больше четырех дней пути. Человека явно удивлял внезапный интерес хозяина к развалинам, лежащим довольно далеко от Амосгара. Но Сюррен вопросов не задавал и говорил о том, как проще туда добраться. Он хмурился, с явным недовольством постукивая пальцем по перекрестку, на котором ранее выбранный тракт перекрещивался с пятью другими.

— Чем он вам так не нравится? — спросил лорд Адсид.

Сюррен вздохнул, откинулся на стуле, задумчиво водил пальцем по пробившейся на подбородке щетине.

— Раньше, до падения империи, на торговых трактах, таких вот, как эти, стояла магическая защита от животных. А потом появились сумеречные твари, питающиеся магией. Они гнездятся у перекрестков. Особенно их много у больших перекрестков. Там охранные чары были хитрые.

— Да, самостоятельно подпитывающиеся. Сумеречные твари подкармливаются этой энергией, — мрачно дополнил лорд ректор.

— Вот-вот… Если надо попасть в поместье, придется объезжать, а это крюк, — Сюррен пальцем показал возможный путь. — День-полтора пути, не меньше.

Лорд Адсид помрачнел. Возможность перехватить Льяну ему очень нравилась, обнадеживала, дарила приятное ощущение, что он хоть как-то будет способен повлиять на происходящее. Желания биться с несколькими десятками крупных хищников, подпитывающихся за счет атакующих и защитных заклинаний, как и зря рисковать жизнями спутников и собственной, у него не было никакого.

Ректор с минуту рассматривал карту.

— Нужно ехать к «Недотроге», а потом повторить путь леди Льяны.

— Похоже на то, — кивнул Сюррен. — Там местность довольно спокойная, насколько я знаю.

* * *

Видмар с вопросами ждать не хотел. Думаю, на его месте я бы тоже требовала хоть каких-то объяснений. Все же больше девяти часов наблюдать, как кто-то стоит без движения в облаке радужных осколков, — сомнительное удовольствие. К этому нужно добавить совершенную невозможность вмешаться или хотя бы убедиться, что спутник в порядке. На месте Видмара я бы с ума сходила от беспокойства и неопределенности.

Но ответить на десятки вопросов мне было нечего. Во-первых, это дело его не касалось. Во-вторых, рассказывать о даре Пророка я совершенно точно никому не собиралась. Сославшись на то, что после долгого волшебства плохо себя чувствую, устроилась у костра спать. Видмар, кажется, обиделся, но такую цену за возможность привести в порядок мысли я готова была платить.

Не думала, что усну после всего увиденного, но усталость оказалась сильней. Мне снился дедушка, уходивший из Аролинга в пустыню в сопровождении черных драконов. Они шли вместе к «Недотроге» чуть больше недели и позволяли Пророку вести себя. При этом он честно признался, что не видел точно место, которое избрал целью.

Дни совместного путешествия существенно изменили отношения эльфа и чужаков. Деловая скованность уходила, превратилась в дружеское расположение. Меня, как и Нальяса, порадовало, что лорд Старенс и его супруга переживали об Амаэль. Они трижды за прошедшие годы навещали ее и родителей Нальяса. Значит, встреча Мирада с сестрой была лишь делом времени. Меня это воодушевляло, а дедушку успокаивало.

То, что Нальяс в видении так доброжелательно относился к драконам, вторгшимся в наш мир, поначалу казалось неправильным. Воспоминания о Вещи и причинах падения империи Терон были слишком свежими и болезненными. Поэтому связь судеб, соединяющую Нальяса с четырьмя драконами, я заметила не сразу.

Она формой напоминала мою связь с Зуаром, но не ощущалась бременем, повинностью. Эти цепочки казались драгоценностями, невесомыми ювелирными изделиями, обогащающими и украшающими своих носителей. Не знаю, видел ли дедушка эти связи, но они совершенно определенно влияли на его мировоззрение и отношение к черным драконам. Уверена, что из-за этих цепочек он доверил судьбу Мирада леди Диале и лорду Старенсу.

Вспомнились слова Удьяра. Ворон сказал, что драконам суждено было появиться в нашем мире, он подчеркивал, что такова судьба сопряженных миров. Эти слова в свое время помогли Нальясу принять существование драконов как данность и не видеть в чужаках кровных врагов. Эти же слова, превращающие драконов в орудие в руках непостижимой силы, позволили мне примириться с их ролью и вкладом в судьбу мира, понять отношение дедушки к пришлым.