– Я уже объяснил своим сотрудникам, что «Метрополитен» в ближайшем будущем должен стать журналом для вдумчивых и образованных людей. Мы больше не будем печатать то, что можно найти в любом женском журнале.

– А как насчет того, что мои статьи, «которые можно найти в любом женском журнале», подняли вам продажи?

– Это плюс, – вынужден был согласиться Зак.

– И я не вижу минусов.

– Минус в том, что среди этих читателей нет тех, которых мне бы хотелось видеть. Более того, если мы продолжим сотрудничество с вами, существует риск, что эти люди от нас вообще отвернутся.

– Но если вы сделаете то, что решили, от журнала отвернутся те, которые читают его из-за статей, подобных моим. Миссис Синклер сказала мне, что номер, в котором вышла моя статья, увеличил продажи на тридцать процентов. Вы хотите лишиться тридцати процентов прибыли?

Зак нахмурился – очень уж хорошо она во всем разбирается!

– А если я все-таки выкуплю ваш контракт и заплачу сумму, превышающую сумму гонорара?

Ответ последовал незамедлительно:

– Нет!

– Я ведь еще не озвучил свое предложение.

– Мне не нужны деньги. Я хочу писать о том, что волнует людей.

– Отлично. Вы можете взять деньги и продать свои статьи другому журналу.

– Вряд ли кого-нибудь заинтересуют мои статьи. Пока я смогла убедить лишь миссис Синклер, что подобный материал привлечет читателей. Вы, например, не верите в эту идею.

Зак не хотел себе признаваться, но он получал удовольствие, споря с мисс Броквей, которая оказалась не только привлекательна, но и умна.

– В любом случае я не собираюсь печатать ваши статьи, и своим упрямством вам меня не переубедить.

Глаза Челси вспыхнули. Она придвинулась ближе к Заку.

– И как вы собираетесь этому помешать? В контракте все предусмотрено.

Зак улыбнулся немного снисходительно.

– Так обычно говорит тот, кто не разбирается во всех тонкостях составления контрактов.

Улыбка Челси ни в чем не уступала его.

– Я, может, и нет, но ведь есть организации, которые все расставляют по своим местам. Например, суд.

– Конечно. Но вам это все зачем? Мы можем решить этот вопрос без лишних нервов – только назовите вашу сумму. В разумных пределах, конечно.

– Подождите. – Челси помотала головой. – Вы хотите от меня откупиться, потому что история про юбку не укладывается в ваше представление о том, каким должен быть журнал?

– Можно и так сказать.

Челси положила руки на стол и посмотрела ему прямо в глаза.

– Вы когда-нибудь играли, мистер Макдэниелс?

– Разумеется.

– Как насчет пари? Если мне удастся доказать вам, что статья про юбку – не такая уж чушь, как кажется на первый взгляд, вы напечатаете эти три статьи. Если мне это не удастся, можете разорвать наш контракт, а я не потребую с вас ни цента.

Зеленые глаза скрестились с синими. Зак вспомнил, что в кабинете они не одни, только когда Эсме прочистила горло.

– Мисс Броквей, я просто хотела напомнить вам, что первая статья должна лежать у меня на столе уже завтра. Вы уверены, что вам хватит времени убедить мистера Макдэниелса?

– Думаю, я смогу убедить мистера Макдэниелса уже сегодня. Для этого ему нужно будет только прийти в бар, куда меня пригласил мистер Андерсон. Ну как, пари?

Никогда не стоит соглашаться на пари, которое выглядит беспроигрышным, Зак усвоил это правило, еще учась в школе, но его рука сама собой пожала руку Челси. После этого ему осталось только кивнуть.

– Пари.

Глава четвертая

– Что вам удалось сделать такого, чтобы Билл Андерсон взял свое заявление об уходе?

Челси взглянула на худого светловолосого мужчину, который сел напротив. Хэл Дэвидсон, редактор отдела новостей политики.

– Ничего, – улыбнулась она. – Просто предложила ему посоветоваться с семьей.

– Похоже, вы умеете настоять на своем. Ведь Билл многих убедил, что продолжать здесь работать – гнилое дело, а когда вышел от Зака, запел по-другому.

– Вы как будто разочарованы.

– Нет. Всего лишь удивлен…

Челси посмотрела в сторону Билла. Когда она пришла в бар, ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что Билл Андерсон пользуется авторитетом у сотрудников. Едва Билл ее увидел, как помахал ей рукой и представил Челси как протеже Эсме и автора статьи «Ах, какой мужчина!». За столом она оказалась между фотографом Чаком и руководителем рекламного отдела Карлтоном Бушнеллом – мужчиной довольно устрашающей внешности, которому на вид было около пятидесяти.

Разговор за столом шел в основном о новом главном редакторе. В ходе рассказов сотрудников Челси выяснила две вещи. Первое: все были преданы отцу Зака, несмотря на то, что в последние годы журнал терял читателей. Второе: они не верили в Зака. Самыми активными критиками против назначения Зака на эту должность выступали Билл Андерсон и Хэл Дэвидсон. Главным его недостатком они считали непостоянство в работе и отсутствие у него необходимых знаний и опыта.