– Во время гастролей Грант не заводил друзей, – рассказывал Хоус биографу. – Даже несмотря на то что он был таким великим музыкантом, никогда нельзя было предугадать, что он скажет, а если уж он пребывал в плохом настроении, то мог опустить любого музыканта даже из тех, кто постарше. Он всегда с уважением относился к Хэту, весь его стиль игры основывался на стиле Хэта, а Хэт мог целыми днями ни с кем не разговаривать, и к тому времени он, конечно, уже не заводил новых друзей. Тем не менее он позволял Гранту садиться рядом с собой в автобусе и кивал головой, когда Грант разговаривал с ним, он чувствовал к нему какую-то привязанность. Во всяком случае, я оказался почти единственным человеком, у которого было желание общаться с Грантом, и мы частенько засиживались с ним у бара после концертов. За то, как он играл, я мог простить ему все. В одну из таких ночей Грант признался, что его усыновили и что он с ума сходит от мысли, что не знает своих настоящих родителей. У него даже не было свидетельства о рождении. Однажды мать как-то намекнула Гранту, что один из его настоящих родителей был черным, но когда он прямо спросил ее об этом, она все отрицала. Его приемные родители были белыми, и если им хотелось иметь ребенка так сильно, что они приняли малыша, который на вид был абсолютно белым, но с каплей черной крови в венах, они не собирались признаваться в этом никому, даже себе.

Есть огромное количество предположений, но существуют и факты. Грант Килберт был ровно на одиннадцать лет моложе Хэта. В джазовых энциклопедиях обозначена дата его рождения – первое ноября. Возможно, именно в этот день мальчика и привезли к приемным родителям в Хатисбург.

Интересно, смог ли Хэт рассмотреть человека, который вышел из хижины, где Эбби Монтгомери лежала на окровавленных простынях? Интересно, были ли у него причины бояться своего отца? Я не знаю, верны ли хоть в чем-то мои предположения – и никогда не узнаю, – но теперь в конце концов я знаю, почему Хэт не хотел выходить из своей комнаты ночью в Хэллоуин. История, которую он рассказал мне, никогда не оставляла его в покое, а в эти ночи становилась еще более явной. Я думаю, он слышал крики, видел истекающую кровью женщину, и видел Мэри Рэндольф, смотрящую на него с невыносимой болью и гневом. Я думаю, что где-то глубоко в душе он знал, кто является причиной этих чувств, и потому закрывался в комнате отеля и глотал джин до тех пор, пока не притуплялся его страх.

Голод: введение

освещенной солнцем сцене

ты вдруг испытываешь

лютый голод…

Я уже заготовил достойное первое предложение, и стоит мне успокоиться и мало-помалу привыкнуть к тому, что мы поменялись привычными ролями, ваш покорный слуга обязательно доставит вам удовольствие. О’кей. Исполняю обещанное. «Учитывая то, что рано или поздно все мы обязательно умрем, люди крайне мало знают о призраках». Это, надеюсь, ясно? Любой человек на свете, будь он святой или дерьмо, рано или поздно станет призраком, но ни один из них, то есть я имею в виду из вас, не знает о призраках самого главного. Почти все из того, что пишется или рассказывается о данном предмете – прошу меня извинить, – полная чушь. Более того, это просто отвратительно. Поверьте, я говорю так от чистого сердца и, более того, настаиваю: это действительно отвратительно. И, чтобы расставить вещи по своим местам, требуется наличие хотя бы капельки самого обычного, повседневного здравого смысла, хотя, по правде сказать, здравый смысл – штука такая, о которой все только говорят.

Ну вот, теперь я понимаю, что нажал на курок несколько преждевременно, поскольку второе заготовленное мною предложение было следующим: В действительности ничто из когда-либо написанного о призраках даже и отдаленно не напоминает правду. Третье же предложение, после которого я намерен скомкать свою жалкую писанину и, отправив ее в корзину, наконец начать писать совершенно искренне, было бы: Очень многим из нас эта проблема до сих пор не дает покоя.

Поскольку! Нашим самым распространенным представлением о призраках – так сказать, дедушкой всех людских представлений о них – является самое распространенное представление, ну вроде как взрослый, отвечающий на вопрос ребенка, он качает головой, усмехается, прищурившись, пристально смотрит на тебя так, словно спрашивает: ты что, серьезно? Ведь любой дурак знает, что никаких призраков не бывает.

Это заблуждение.

Очень жаль.