Роберт Хайнлайн

Магия Incorporated

– Ты какими чарами пользуешься, приятель? Это были первые слова, которые этот красавчик произнес за все время. Он уже битых двадцать минут околачивался в моем заведении, рассматривал образцы водостойких красок, листал каталоги водопроводных систем и пялился на витрину со скобяными изделиями.

Не нравится мне такая манера. Ничего не имею против законного делового интереса покупателя, но меня возмущает, когда так нахально суют нос в чужие дела.

– Самыми различными из тех, которыми пользуются местные лицензионные практики тауматургии[1] – ответил я ему тоном, хотя и прохладным, но все же достаточно вежливым. – А почему вас это интересует?

– Ты не ответил на мой вопрос, – надрывался он. – Давай-ка, рассказывай. Я не собираюсь тут торчать целый день.

Я сдержал себя. Я требую, чтобы мои клерки были вежливы с клиентами, и хотя был совершенно уверен, что этот малый и не думает ничего покупать, не собирался нарушать собственные правила.

– Если вы желаете что-нибудь приобрести, – сказал я, – мы будем рады подробно рассказать вам, какое волшебство и где применяется, если применяется, при производстве тех или иных товаров, и кто из волшебников сделал их.

– Ты не очень-то хочешь сотрудничать, как я посмотрю, – пожаловался он. – Мы любим, чтобы люди сотрудничали с нами. Никогда не можешь заранее сказать, какие неприятности себе наживешь, если будешь отказываться от сотрудничества.

– Кто это «мы»? – огрызнулся я, и все мои потуги на вежливость улетучились. – И что значит «неприятности»?

– Вот это уже разговор, – сказал он с гадкой ухмылочкой и уселся на край прилавка так, что теперь дышал мне прямо в лицо. Он был маленького роста, смуглый – сицилиец, – решил я, – и одет в костюм явно с чужого плеча. Вся его одежда была выдержана именно в той цветовой гамме, которую я терпеть не мог.

– Я скажу тебе, кто такие «мы». Я – представитель организации, которая защищает людей от неприятностей, – если они достаточно сообразительны и готовы к сотрудничеству. Именно поэтому я и спрашиваю, какими чарами ты пользуешься. Некоторые волшебники тут в округе не склонны к сотрудничеству, и поэтому удача изменяет им, а неприятности следуют по пятам за их товарами.

– Продолжай, – сказал я. Мне хотелось, чтобы он показал, насколько далеко может зайти.

– Я знаю, ты смышленый парень, – ответил он. – Например, как тебе понравится, если в твой магазин заберется саламандра, сожжет все товары и распугает покупателей? Или ты продашь материалы для строительства дома, а потом окажется, что в них обитает полтергейст, и он потом начнет бить посуду, сквашивать молоко и ломать мебель вокруг. Вот что может получиться, если имеешь дело не с теми волшебниками. Совсем немножко чего-нибудь в этом роде, – и весь твой бизнес рухнул. Мы ведь не хотим ничего такого, не правда ли? -и он снова искоса посмотрел на меня. Я опять промолчал, и он продолжал:

– У нас в штате лучшие демонологи в сфере бизнеса, маги-эксперты, которые могут дать точные сведения о том, как тот или иной волшебник ведет себя в Полу-Мире, может ли он принести несчастно своим клиентам. А затем мы даем нашим климатам советы, с кем из волшебников стоит иметь дело, и таким образом предохраняем их от неприятностей. Понятно?

Я все прекрасно понял. Ведь не вчера родился. Те волшебники, с которыми я имел дело, были местными жителями, и всех их я знал по многу лет. Это были люди с устоявшейся репутацией как здесь, так и в Полу-Мире. Они не делали ничего такого, что могло бы настроить против них стихии, а потому не могли. привести никаких неприятностей.

Вот что означала вся эта гадость: я должен иметь дело только с теми волшебниками, которых отобрали они, и за ту плату, которую они сами назначат. При этом они могли как угодно обирать и волшебников, и меня. А если я не соглашусь на «сотрудничество», меня покарают те стихии, с которыми у них есть соглашение, – отступники, отягощенные всеми человеческими пороками, – мои денежки уплывут, а клиенты разбегутся. Если же я устою, то могу ожидать какой-нибудь действительно опасной черной магии, вторая серьезно может повредить мне или даже убить.

И все это под видом оказания мне помощи в защите от людей, которых я хорошо знаю и люблю. Чистый рэкет!

Слыхал я о чем-то в этом роде далеко «на Востоке», но никак не ожидал встретить такое в маленьком городишке, как наш.

Он все еще сидел на прилавке, самодовольно улыбаясь мне в лицо и ожидая, что я отвечу. При этом он все время крутил из стороны в сторону шеей в слишком тугом воротничке. Тут-то я кое-что и разглядел: несмотря на всю его фатоватую одежду, у него на шее болтался шнурок. Похоже, что-то висело у него там, поближе к груди, – амулет. Если так, то он еще и суеверен, и это в наши-то дни!

– Постой, ты не учел еще кое-что, – сказал я ему. – Я седьмой сын, родился в сорочке, и кроме того, я еще и ясновидящий. С моей удачей все в порядке, а вот над тобой, я вижу, неприятности нависли, как кипарис над могилой!