Читаем Магия и смерть полностью

Говоря, волшебник аккуратно зажимал маленький пистолет в тиски, губки которых он предварительно обернул фланелью. Ствол пистолета он установил параллельно поверхности стола.

- Как бы там ни было, - продолжал он свой рассказ, - этот самый ученик, ни с кем ни о чем не посоветовавшись, решил избавить свой дом от тараканов - дело совсем пустяковое, если знаешь, как за него взяться. Собрал он, значит, пыль со всех щелей и углов, пыль, в которой, само собой, были испражнения этих вредоносных насекомых. Эту пыль, добавив к ней все что надо и прочитав нужные заклинания, он прокипятил. Все получилось отлично. Все тараканы свалились в лихорадке и вскоре передохли. К сожалению, у этого парнишки оказались слабые лабораторные навыки. Он упустил из виду, что три капли его собственного пота упали в кипящую кастрюльку, с которой он работал. Результат очевиден - бедняга свалился с той же самой лихорадкой и тоже умер.

К этому времени мастер Шон поместил пулю, извлеченную доктором Пейтли из тела графа, на невысокую подставку и тщательно проверил, чтобы она лежала строго по оси ствола пистолета.

- Ну, начнем, - негромко сказал он.

Затем, как и с пуговицей, последовали посыпание порошком и бормотание. Как только прозвучал последний слог последнего заклинания, раздался резкий, металлический звук, и пуля исчезла со своей подставки. Пистолет задрожал в тисках.

- Ага! - В голосе мастера Шона снова слышалось торжество. - Тут тоже нет никаких сомнений. Это - орудие убийства, милорд, как вы и думали. Да. И время практически то же самое, что и с пуговицей. Может быть, на несколько секунд позднее. Создается картина, верно ведь, милорд? Его лордство граф отрывает пуговицу от платья девушки; та выхватывает пистолет и всаживает в него пулю.

На лице лорда Дарси появилась несколько ироничная улыбка:

- Не будем делать поспешных выводов, старина Шон. У нас нет даже ни малейших доказательств, что его убила женщина.

- Неужели это платье мог надеть мужчина, милорд?

- Возможно и такое. Но кто сказал, что оно вообще было на ком-то в тот момент, когда оторвалась пуговица?

- О!

Мастер Шон погрузился в молчание. Коротеньким шомполом он извлек пулю из ствола пистолета.

- Отец Брайт, - спросил лорд Дарси, - вы не знаете случайно, будет графиня сегодня угощать чаем?

- Господи Боже! - совершенно сокрушенным голосом воскликнул священник. - Ведь все вы до сих пор так ничего и не ели. Я распоряжусь, чтобы сию же секунду чего-нибудь принесли, лорд Дарси. Во всем этом переполохе...

- Прошу прощения, святой отец, - остановил поток извинений лорд Дарси. - Я имел в виду вовсе не это.

Конечно же, мастер Шон и доктор Пейтли с радостью слегка перекусят, но лично я вполне могу обойтись без этого. Просто я подумал, что, возможно, графиня пригласит своих гостей к чаю. Достаточно ли хорошо она знакома с лэйрдом и леди Дункан, чтобы попросить их составить ей компанию в такой вечер, как сегодня?

Глаза отца Брайта слегка сузились:

- Думаю, это можно устроить, лорд Дарси. А вы сами будете?

- Да, хотя могу немного задержаться. Вряд ли это будет иметь особое значение при таком неофициальном чаепитии.

Священник взглянул на свои часы:

- В четыре?

- Думаю, я вполне управлюсь к этому времени. Отец Брайт молча кивнул и вышел.

Доктор Пейтли тщательно протирал шелковым носовым платком стекла пенсне.

- А как долго может ваше заклинание предохранять тело от разложения, мастер Шон? - спросил он.

- Пока в этом есть необходимость. Как только мы закончим следствие или хотя бы получим достаточно данных, чтобы разобраться в этом случае, - как, вполне может случиться, хе-хе, - оно начнет гнить. Вы же понимаете, я не святой; нужна очень веская причина, чтобы хранить тело нетленным многие годы.

Сэр Пьер глядел на платье, положенное на стол доктором Пейтли. Пуговица так и висела на своем месте, словно удерживаемая магнитом.

- Мастер Шон, - спросил он, - конечно, я не слишком много понимаю в магии, но разве вы не можете найти того, на ком было надето это платье, с той же легкостью, с какой вы определили, что пуговица - от него?

Мастер Шон отрицательно покачал головой:

- Нет, сэр. Эта связь несущественна. Существенность связи всех частей платья очень велика. Столь же существенна связь с портным или белошвейкой, которые его сшили, и с ткачом, изготовившим ткань. Однако, за исключением редких особых случаев, личность, которая носит или носила прежде предмет одежды, имеет с ним крайне несущественную связь.

- Боюсь, я чего-то недопонимаю.

На лице сэра Пьера читалась озадаченность.