Читаем Маги на стадионе полностью

В субботу я снова оказался в Гатсвилле, но уже с аппаратурой. При мне была старомодная латунная подзорная труба, позаимствованная у знакомого астронома-любителя, и маленький транзисторный приемник. Все это нехитрое оборудование я затащил на вершину террикона, устроился поудобнее и принялся ожидать начала матча. Местная радиостанция транслировала ход встречи, поэтому я знал, что происходит на поле. Через несколько минут после начала встречи тренер вошел в свою комнату, запер дверь на ключ, включил телевизор и открыл сейф. Первое время наблюдения мои были несколько затруднены тем, что я все видел вверх ногами, но в конце концов я к этому привык. Матч проходил по уже знакомой схеме. В особо горячие моменты у ворот гостей Датч поворачивался к сейфу и крутил какую-то ручку, вероятно потенциометра. Впрочем, шкаф был забит самыми различными электронными приборами. Через полчаса я понял, что ничего больше не узнаю, убрал трубу в футляр и пошел смотреть матч. Закончился он, как и полагалось, победой хозяев. Еще раз сыграл свою роль «допинг» гатсвилльских болельщиков…

После субботы в верхней части таблицы ничего не изменилось. Обе ведущие команды выиграли свои матчи. Все должно было решиться в последней игре.

В воскресенье я сказал о своих открытиях отцу. Он был изумлен. Мы стали раздумывать, как бы помешать Датчу продолжать его дело. Через несколько часов план был в общих чертах разработан.

Последний матч, как известно, мы должны были играть в Гатсвилле с «Волками». Наши конкуренты — тоже в воскресенье — с борющейся за место в лиге командой Стана. Решив удостовериться, что план хорошо продуман, мы в четверг поехали в Гатсвилль и, воспользовавшись знакомствами отца, ухитрились пройти в кабинет Датча, чтобы побеседовать с ним.

Отец попросил его сфотографироваться для нашего клубного альбома выдающихся игроков и тренеров. Фотографировать должен был я. Аппаратура была подготовлена так, что после того, как я включил фотовспышку в сеть, произошло короткое замыкание и полетели пробки. Я извинился за недосмотр, но наш хозяин успокоил меня. Он вышел в коридор вместе с отцом и вскоре вернулся. На сей раз я зарядил вспышку без хлопот, сделал снимки и мы вернулись домой.

В пятницу мы укомплектовали группу, которой предстояло участвовать в финальном «торжестве». Кроме отца и меня в ее состав вошли знакомый фоторепортер, председатель нашего клуба, адвокат и один из нортонских полицейских. Однако мы не сказали им всего. Истину им предстояло узнать на месте. Впрочем, я и сам точно не знал ее.

Наконец пришел долгожданный день. Пожалуй, половина нашего городка выехала на матч в Гатсвилль. Трибуны стадиона «Волков» трещали от избытка зрителей. «Черные» начали игру с большим размахом и па пятнадцатой минуте забили первый гол. Тогда наша шестерка отправилась в клубные помещения под трибунами. Там было совершенно пусто — нормальное дело во время матча. Мы укрылись в туалете, а я быстро вывернул пробки. Через минуту скрипнул ключ в замке и вышел Питер Датч. Свет фотовспышки нашего репортера на мгновение парализовал его.

— Что еще за фокусы? Кто вам позволил здесь крутиться?!

— Спокойно, Питер, — сказал отец. — Пригласи-ка нас к себе.

— Мне некогда. Придете после игры.

— Нет, Датч, мы хотим сейчас.

В этот момент Датч заметил, что репортер работает у него в кабинете, и кинулся туда, мы вслед за ним. Я тут же закрыл дверь на ключ.

— Что это, нападение? — пробормотал Датч. — Я… я… позову полицию!

— Не к чему, парень, мы привели полицейского с собой. Майк, покажи ему удостоверение, — сказал отец.

— Что вам нужно? — хрипло спросил Датч.

— Скажи ему, — обратился ко мне отец.

— Мистер Датч! — торжественно начал я. — Вот уже несколько лет вы работаете тренером «Волков». Практически за все это время ваша команда не проиграла на своем поле ни одного матча, если не считать кубкового. Это большая честь для тренера, не так ли? Все было бы в порядке, если б не этот сейф. Я знаю, электроника ваше хобби, вы даже когда-то учились…

В этом месте мою речь прервало могучее «Е-е-есть!». Одна из команд забила гол, но мы не знали которая, потому что из-за отсутствия тока телевизор не работал.

— Короче говоря, вы напали на мысль «помочь» своей команде выиграть и смонтировали схему для «размягчения» защиты противников, а особенно вратаря. В течение четырех лет вам это удавалось, вас стали считать отличным тренером. Только один раз «Волки» проиграли, да и то по вине подстанции.

— Питер, вы вели себя нечестно, — сказал председатель. — Мне кажется, дело следует передать в суд.

— Не надо, прошу вас! Я… я все объясню! Это мое собственное изобретение. Оно может найти широкое применение в психиатрии…

— Ну, так говорите, только без ненужных подробностей. Потом мы решим, как с вами поступить.

Тренер «Волков» выглядел плачевно, побледнел, руки у него дрожали. Он заговорил бесцветным, ломающимся голосом: