Читаем Магеллан полностью

21 декабря 1521 года моряки корабля «Тринидад» попрощались с моряками «Виктории». Почти все считали, что «Виктория» предстоит неизмеримо более трудный и опасный путь, чем «Тринидаду».

Но случилось по-другому. Страшная судьба ждала моряков «Тринидада». После отъезда «Виктории» начался ремонт «Тринидада». Однако по-настоящему отремонтировать корабль не удалось. Пришлось часть пряностей и испанских товаров оставить на Тидоре под охраной пяти моряков.

В числе этих пяти, оставшихся на Тидоре, был и Луис да Молино — тот самый, который являлся одним из активнейших участников бунта, но искупил вину, послужив орудием казни Кесады, своего господина.

14 февраля 1522 года умер Хуан Карвайо, который должен был плыть кормчим на «Тринидаде». Вместо него кормчим стал Леон Панкальдо.

Лишь 6 апреля «Тринидад», груженный пятьюдесятью тоннами гвоздики, мог отравиться в свое последнее плавание. Когда корабль покинул Тидор, на нем было сорок восемь моряков. В числе их был и португалец Педро-Аффонсо де Лороса. Его зачислили на «Тринидад» в качестве рулевого.

Повелитель Тернате показывает европейцам во время пира военные игры. Гравюра 1706 года.

Покинув Тидор, корабль взял курс на северо-северо-восток. Так началось шестимесячное блуждание «Тринидада» по незнакомым морям Индийского и Тихого океанов. По расчетам моряков, кораблю пришлось бы пройти до берегов Панамы лишь тысячу восемьсот лиг (десять с половиной тысяч километров). На самом деле расстояние, отделявшее в то время «Тринидад» от Панамы, составляло шестнадцать с половиной тысяч километров.

В апреле началась непогода. Ветры все время отклоняли корабль на север от намеченного курса, так что к началу июня «Тринидад» оказался у Марианских островов.

Моряки не знали дороги, и корабль без цели носило по морю. Свежая провизия кончилась. Появилась цынга. В августе 1522 года, после шестимесячных блужданий по океану, корабль находился в открытом океане на 42° северной широты, то есть лишь немного южнее нынешнего Владивостока. Было холодно. Пять дней бушевал шторм. Грот-мачта «Тринидада» сломалась, почти все паруса были порваны; морякам пришлось срубить бак; надстройка на корме была разбита волнами.

Цынга косила моряков — они питались лишь рисом и водой; не один нашел свою могилу в водах океана. Не зная причин этой смертоносной болезни, они одно время думали, что их тела гложут черви. Чтобы убедиться в этом, они разрезали на мелкие куски труп одного из погибших, но червей не нашли и по-прежнему не знали, как бороться с ужасной болезнью. Бывали недели, когда почти все лежали вповалку и корабль беспомощно носился по волнам.

Капитан решил возвращаться назад. Повернули на юг. Управлять кораблем было трудно. На «Тринидаде» не хватало матросов. Де Эспиноса и Панкальдо сначала собирались добраться до Марианских островов, чтобы добыть свежей провизий. Но и эти острова они не могли найти в безбрежном океане. По-прежнему блуждал корабль по бескрайней водной пустыне, по-прежнему умирали моряки.

Наконец, добрались до небольшого кораллового острова, где нашли прекрасный источник пресной воды. Команда могла отдохнуть и оправиться.

Но когда собрались уезжать, выяснилось, что трое моряков, измученные бесконечным плаванием, дезертировали. Пришлось отправиться в путь без них. Де Эспиноса и Панкальдо решили возвратиться на Молуккские острова. Снова началась неравная борьба со штормами, опять цынга стала губить моряков.

В конце октября 1522 года, после долгих поисков и блужданий, «Тринидад» вновь подошел к Молуккским островам. Когда корабль отправился в путь, на нем было сорок восемь человек; во время бессмысленных скитаний по дальним морям двадцать семь погибли от болезней и лишений, а трое дезертировали.

Пока «Тринидад» блуждал по неведомым морям, на Молуккские острова пришла португальская эскадра под командой Антошу да Бриту, которому было приказано встретить эскадру Магеллана у Молуккских островов и погубить или захватить в плен участников экспедиции.

Явившись на Тидор, португальцы, несмотря на то, что между Испанией и Португалией был мир, захватили в плен оставшихся для охраны складов пятерых моряков «Тринидада» и конфисковали запасы пряностей.

Узнав об этом от туземцев, Гонсало-Гомес де Эспиноса отправил послание командиру португальской армады, обосновавшемуся на острове Тернате. Он просил Антониу да Бриту немедля оказать помощь. Опасаясь, что штормы разобьют «Тринидад» о прибрежные скалы, испанцы завели судно в небольшую бухну и стали ждать.

На другой день португальцы прислали свежих фруктов и кокосовых орехов, а через несколько дней быстроходная каравелла подошла к «Тринидаду», и на борт корабля поднялся, сверкая новенькими доспехами, сам Антониу да Бриту. Он был поражен тем, что, вместо мощной армады Магеллана он увидел одно, еле державшееся на воде грязное и запущенное судно с восемнадцатью больными и измученными моряками.