Читаем Маг с привидениями полностью

Розамунда с упреком обратилась к Бриону:

— Вот видите, что вы наделали! Теперь из-за вас они никогда не успокоятся!

Брион сдвинул брови и негромко отвечал:

— Они все равно бы грызлись, не важно, сказал бы я, что сказал, или промолчал бы. Разве это я отослал тебя из родного дома, чтобы тобой помыкали, как пешкой при игре в шахматы?

Розамунда вздрогнула, будто ее ударили по щеке.

— Какой отец, какая мать не мечтают, чтобы их дочь стала королевой?

— Твоему отцу следовало бы из предосторожности для начала взглянуть на жениха.

— Не говори дурно о покойном, — проворчал Драстэн.

— А я не о покойном дурно говорю, — огрызнулся Брион и, прищурившись, воззрился на старшего брата. — Даже тогда, когда Гагерису было двенадцать, никто не признал бы в нем истинного рыцаря!

— О, для тебя выше рыцарства ничего нет, верно? — оскалился Гагерис. — Тебе плевать на правосудие, на процветание народа, на хорошее управление собственной провинцией!

— Народ в Йоркшире живет счастливо, братец, вполне богато и безопасно!

— Да, потому что тебе повезло и ты сыскал превосходного сенешаля! — с завистью воскликнул Гагерис.

— В то время, как ты и не подумал подыскать такого же для себя, принц Уэльский, и потому валлийцы прозябают в нищете!

— О, хватит, хватит! — вскричала Розамунда, зажала уши ладонями и сердито посмотрела на Бриона. — Неужто вы не можете выказать хоть каплю почтения вашему будущему сюзерену? Так ли вы будете пенять ему, когда он станет вашим королем?

Брион зарделся от гнева и обиды, а Гагерис довольно осклабился.

— Не стоит огорчать прекрасную даму, о доблестный рыцарь! Она права, говорите поучтивее с теми, кто выше вас!

Брион одарил брата взглядом, полным ненависти, и проговорил:

— Я поступлю так, как пожелает мой будущий сюзерен.

— Молчание — золото, — вздохнул принц Джон. — Моя будущая свояченица умеет его добиваться.

«Только потому, что Брион готов ее послушаться, — подумал Мэт. — Но неужели именно поэтому она так резка с ним?»

— Ваши речи подобают истинному рыцарю, — сказала Бриону Алисанда и обратилась к Петронилле и Драстэну:

— Вы можете гордиться им.

Петронилла от этого комплимента так и расплылась в улыбке и с притворной любовью воззрилась на среднего сына, а вот Драстэн явно остался недоволен и нахмурился.

— Ну-ну, — язвительно вымолвил Гагерис. — Просто вы, ваше величество, как и трубадуры, не знаете, какой скотиной порой может быть Брион.

— Скотиной? Это когда же? Быть может, тогда, когда я тебе не дал забить насмерть розгами того... крестьянина?

При этом Брион смущенно взглянул на Розамунду, и у Мэта не осталось никаких сомнений в том, какого пола был тот крестьянин. Розамунда на Бриона не смотрела, она снова уставилась в свою тарелку.

Гагерис ответил брату злобным взглядом.

На взгляд Мэта, все выглядело вполне логично. Если уж второму по счету ребенку в семействе полагалось родиться бунтовщиком, то в этом семействе Брион вполне мог быть благородным и прямодушным.

— А про меня никто никогда не говорит, — пожаловался Мэту Джон.

Мэт удержался от искушения сказать, что он догадывается почему, но взялся было плести какой-то учтивый ответ, однако в это время на обвинение Бриона собрался ответить Гагерис.

— Насколько мне помнится, ты в тот раз был в кольчуге и при мече, а я безоружен!

— Закаляй ты свое тело, ты бы тоже смог надевать кольчугу, когда отправляешься к... — Брион бросил опасливый взгляд на Розамунду и не сказал того, что собирался сказать. — Когда отправляешься по делам.

— «По делам», туда же! — хихикнул Драстэн. — Это все равно что про петуха сказать, что он в курятник «по делам» наведывается!

При этом он не спускал глаз с Розамунды и получил явное наслаждение от того, как та покраснела.

Но уж если король наблюдал за Розамундой, то за ним пристально следила королева, и при виде такого внимания супруга к юной принцессе Петронилла помрачнела как туча.

— Так вы полагаете, что молодой человек должен гордиться волокитством, супруг мой?

Драстэн одарил супругу легкомысленной улыбочкой.

— Уж лучше, чтобы он занимался этим до брака, женушка дорогая, чем после.

— Это уж точно, — кивнула Петронилла, и глаза ее уподобились острым ледышкам. — Шляться по девкам после свадьбы — это уж никуда не годится.

— Еще вина, — поспешно проговорила Алисанда, взяла со стола кубок и протянула слуге.

— Кувшин пуст, ваше величество. Откупорить новую бочку? — смущенно спросил слуга.

— Не надо. Пожалуй, пора выпить бренди. — Алисанда встала, поднялись и все остальные — так было положено. — Ваши величества, не оставить ли нам молодых людей наедине друг с другом и не предаться ли беседам на более спокойные темы, приличествующие нашему возрасту?

— О да. По крайней мере — нашим титулам, — согласился Драстэн и галантно добавил:

— Вас, ваше величество, нельзя числить среди тех, на кого уже давит груз прожитых лет.

Петронилла одарила его очередным ледяным взором — ведь она была значительно старше мужа.

— Вы мне льстите, ваше величество. — С этими словами Алисанда обратилась к Розамунде. — Не приказать ли мне скрипачам сыграть для танцев, леди?