Читаем МАГ 7 (возвращение) полностью

Я все же решаю не упускать такую возможность на волю случая, бегу за вторым кинжалом, хватаю его и подбежав ко втором телу, оставляю и в его шее такой же подарок.

Прошла всего то минута, по-настоящему никто не успел крикнуть или зашуметь, неплохо все получилось.

За поворотом переулка запрыгиваю на, полутораметровой высоты, забор, переваливаюсь через него и перетаскиваю мешок, после чего приседаю и прислушиваюсь. Перенапрячься я не успел, дыхание ровное, поэтому ничего не мешает расслышать слабые стоны умирающего и больше ничего не слышно, никто не бежит спасать своих уродов и наказывать меня.

Вот и славненько.

Я прохожу через дворик, куда не выходят окна из двух соседних домов, сам он завален всяким хламом и, наверно, не убирался еще со времен Беды. Снимаю накинутую сверху одежду, достаю из-за пазухи то самое зеркало на длинной ручке и пытаюсь рассмотреть в наступающих сумерках, что там на улице.

Вижу пару пешеходов, за ними еще кто-то идет, и я убираю зеркало, приседаю и жду, пока все пройдут мимо. Потом поднимаю его снова, всматриваюсь и теперь никого не вижу на улице, куда перебрасываю свой мешок и переваливаюсь сам.

Так, маска пока у меня на лице, на всякий случай. Я понимаю, что привлеку сразу вниманием этим украшением, но я перебегаю под дом напротив, откуда меня могут рассмотреть, где и сдергиваю ее, запихиваю за пазуху. Теперь меня не видно из этого дома и в сумерках я иду к центру города, придерживая болтающийся мешок за спиной.

На следующей улице я оборачиваюсь, контролируя, не бежит ли кто за мной. Но, нет, улица пустынна, поэтому спокойно поворачиваю в сторону мастерской и вскоре приветствую Ятоша.

Сегодня у меня два подарка для старика, один из них — арбалет, который я вручаю ему, как служебное оружие и сразу выношу пару болтов и козью ножку из недр нашей мастерской. Ятош уверенно натягивает тетиву, он уже нормально нахватался этого умения прежде и кладет болт на ложе, но, не стреляет, а просто метится.

— Спасибо, Ольг. Я давно хотел попросить у вас с Крипом на ночь оставлять мне арбалет.

— Ничего, старина. Он теперь только твой и можешь забирать его домой, чтобы не перепутали твое именное оружие с другими.

Ятош почти счастлив, в этот момент я достаю артефакт:

— Проверим, как камень зарядился? — спрашиваю я и вижу, что старик молча трясет головой, в знак согласия.

Прикладываю камень к колену, снова пропускаю чуть-чуть маны и держу артефакт пол-требинки по времени. Ятош нетерпеливо встает и снова ходит, пробует присесть, огорченно качает головой, нога не стала лучше сгибаться.

— Зато, теперь боль при попытке присесть исчезла, — замечает он и жалостливо смотрит на меня, — ты же никому не отдашь камень?

— Да, вроде, не собираюсь. Впереди еще четыре месяца горячего Ариала, он еще наберет силы.

— Да, резь стала меньше, это я точно чувствую, — радуется старик, — Так, по чуть-чуть, и вылечишь мне ногу, — говорит он.

Я киваю головой, поддерживая его слова и мне стыдно, что я не могу вылечить его ногу за один раз, потратив процентов пятнадцать своей маны. Но, честно говоря, я и так рискую, применяя ману и выдавая артефакт за какой-то волшебный камень, из своих родных мест, который копит энергию светила. По большому счету, это тоже магический предмет, если, кто-то, более-менее сведущий узнает про наши с Ятошем дела, мне не избежать трудных вопросов. Хорошо, что я уверен в молчании старика, он, точно, никому не расскажет, дожидаясь новой порции лечения. Ведь, ушла боль при ходьбе и теперь можно по чуть-чуть приседать, что делает Ятоша почти счастливым.

Жизнь продолжается, у него есть хорошая работа, которая ему нравится, кров над головой, настоящие друзья и надежда, что в следующий раз камень поможет еще немного. Лошадка и уже три собаки помогают найти ему смысл в жизни, когда он остается один, ему нравится разговаривать с ними, вспоминать свою молодость, жену, детей и друзей, всех, кто покинул этот суровый мир раньше его.

Ятош прихватывает меня за рукав и молча показывает мне на пятна крови на светлой рубахе, ничего не говоря. Я тоже ничего ему не отвечаю, просто подворачиваю рукав, чтобы не было видно.

Надо же, а я и не заметил, что кровь брызнула из шеи одного из Рыжих, когда я пробил ее его же кинжалом. Все, как и в тот раз, когда я разобрался с приготовленной на меня засадой перед трактиром. Надо быть осторожнее и помнить, что, если меня прихватят около тел Рыжих, объяснить, откуда взялись такие свежие пятна у меня на рукаве, будет очень затруднительно.

Хорошо, что Ятош предупредил меня, за нашим столом в «Лисе» парни могли заметить такой след, а, узнав потом, что совсем рядом произошло двойное убийство, могли и меня заподозрить в нем. Никто не побежал бы рассказывать про эту кровь Страже, тем более, Рыжих не любят все одинаково.

Но, как говорится, ложечки то нашлись, а осадочек то остался.

Но и я не промах, придумал неплохую версию для объяснения этого убийства, за моей спиной на каменной стене осталось криво написанное мелом слово: — Месть.