Читаем МАГ 7 (возвращение) полностью

Опасная ситуация, на самом деле, если я спрячусь в Храме, то не смогу увидеть, что нашли Охотники и какие такие выводы сделали.

А, они найдут, Тонс — точно сможет определить, что перед Храмом велась какая-то деятельность, да и отходы с другой стороны может разглядеть и потом, спустившись вниз, унюхать. Это не так тревожно, ничего страшного, следов того, что кто-то прямо сейчас здесь был, не найти. Плохо другое, ведь Тонс может и мельчайшие щели в скале найти, если подумает, что тут как-то все странно, и такая площадка удобная, и следы остались от присутствия человеческого.

Ведь, если до щелей дело дойдет, тогда все, придется решать вопрос радикально.

Такая мысль мне уже вчера в голову приходила, когда я отчетливо почувствовал недоверие и злость старого Охотника, не допускающего мысли, что кто-то в этом мире может быть круче его, кроме Старших Мастеров Гильдии, в этих местах.

Что-то Охотники заподозрят, однозначно, про меня, но, знание это получат только Старшие Гильдии и чем это мне грозит?

Да, много чем, жестким допросом, по случаю, настоящим обыском площадки и обнаружение странных щелей в скале и попыткой открыть их или разломать. Все это может произойти и через пару месяцев, пусть со стоянки меня свободно выпустят с Критой, не задавая неудобных вопросов, но, информацию до начальства донесут, по поводу такого странного переселенца с той стороны перевалов. Когда придет экспедиция и сам Альс встретится с хозяевами стоянки, тогда и поднимется вопрос о странно подозрительном парне.

Который бродит на границе Сиреневых гор, поднимается куда-то наверх и там пропадает, никто, даже искуснейшие Охотники, не могут найти ни его, ни место, где он ночует.

Очень такой подозрительный мужик, получается, это, уже не говоря о странно убитом гигантском Корте.

Нужен ли он в нашем городе и не пора ли его сурово поспрашивать?

Получается, с такими способностями, это подсыл от магов, этого проклятого племени, которое надо обязательно изничтожать.

Черт, времени нет, пора решать, что делать?

Проще всего укрыться в Храме, только я ничего не узнаю и не смогу помешать Охотникам, обнаружат они чего сразу или нет. И, какие мысли у них появятся после обыска площадки?

Ладно, это простой вариант, я могу что-то и получше придумать.

Я вошел в Храм, оделся потеплее, прихватил защитный плащ, рюкзак с палантиром и подошел в Столу. Двойник лежит, не шевелясь, рукав куртки так же закрывает его глаза, но, он не спит, почувствовал я.

— Олег, я уйду на пару часов, скорее, меньше. Лежи на Столе и не переживай. Скоро поговорим.

Мужчина шевельнул пальцами руки, что он понял и я, со спокойной душой, вышел на площадку, закрыл за собой Дверь и приготовился к засаде.

На самой площадке спрятаться негде, тем более, если ждать, что ее будут обыскивать, поэтому я дошел до ее края и немного пролез по карнизу, образовавшемуся от воздействия сил светила, мороза и ветра, где и замер, находясь где-то в десяти метрах от Входа, но, прикрытый с той стороны по пояс каменным ограждением. За спиной у меня настоящая пропасть, лететь, если что, метров шестьдесят до той тропы, по которой я поднялся.

Я собираюсь максимально присесть на коленки, чтобы занять устойчивую позу, ведь, неизвестно, сколько времени проведут Охотники на площадке. Под колени я положил мягкий комок ткани, состоящий из моего пиджака и брюк, которые попали в новый для себя мир и первый раз покинули Храм.

Сверху я накину плащ, чтобы не замерзнуть на свежем ветру, на грудь повешу мешок с палантиром, чтобы подпитываться маной, ведь я собираюсь сидеть здесь, под пологом невидимости, не шевелясь, на сколько меня хватит.

Внутри себя я уже понимаю, что совершил первую серьезную ошибку, спася Охотников и дав им пищу для ума. Получается, этого делать совсем оказалось не нужно и приходить сюда требовалось без лошади, все нести на своих плечах, что оказалось, вполне не трудно. Но, ведь захотел попонтоваться и выступить спасителем крутых Охотников.

И к чему это привело?

Так бы и просидел я наверху, а когда спустился на стоянку, там уже никого бы не оказалось, в смысле, в живых и некому было бы рассказать о появившихся подозрениях на мой счет, что с этим переселенцем что-то не так.

Теперь же, в новой ситуации, особенно, с появившимся желанием спасенных мною Охотников раскопать что-то нехорошее по своему подозрительному спасителю, пожалуй, у меня уже нет выбора.

Что, очень печально, но необходимо признать.

А, признавши — действовать.

Я услышал негромкий разговор из пары фраз раньше, чем голова Тонса появилась над краем площадки, внимательно осмотрела все вокруг и вскоре оба Охотника, не спеша, поднялись наверх и медленно обошли всю площадку, внимательно изучая камни у себя под ногами и оглядываясь вокруг. Похоже, что здесь они оказались впервые и даже не подозревали о таком месте.

Да и зачем им было заходить так далеко в горы раньше?

Незачем совсем, пока не появился я, весь такой красивый и в белом, да еще нахально гнущий пальцы на чужой территории. Уверяющий, что спас им жизнь и требующий благодарности.