Читаем Мафия против темных сил полностью

Сейчас бессмысленно гадать, кто именно мог вымогать деньги у Захара. Нужно думать о другом – как выручать Редькину.

Арина и думала. Но одна голова хорошо – а мафия лучше. И сейчас оставшиеся на свободе братья Белой Руки должны были собраться вместе для принятия решения. Оставалось немного – отыскать брата Витю с братом Антошей.

И Арина Балованцева в сопровождении очумевшего Захара носилась по коридорам, отыскивая злосчастное развлечение школьного Хеллоуина – Процессию Печальных Вопельников.

У-у-у-о-о-о-у-у-у-о-о-о-у-у-у-а-а-а-а! – заглушая музыку, что неслась от актового зала, слышалось по всему коридору.

Медленно и печально плелась вслед за Сырником и присоединившейся к нему Овчаровой Екатериной Александровной колонна несчастных детишек, привязанных к канату. Для всех остальных уже было устроено новое развлечение – выбор королей Хеллоуина. А бедные наказанные, прикрученные к канату, продолжали свой скорбный путь.

– У-у-у-у-а-а-а-а-а-а! – подняв голову кверху, тревожно выл замученный тяжелой неволей Антон Мыльченко.

И лучше бы он этого не делал – таким неприятным и зловещим был его вой. Антоша и сам это понимал – он и выл от того, что волновался за судьбу Зои Редькиной, которой из-за своего дурацкого несправедливого наказания не мог ничем помочь. А еще воем Антоша отгонял от себя злые силы, которые наверняка клубились и сгущались над беззащитными людьми со связанными руками…

И Антон с упоением выл – громче и противнее всех.

– Мыльченко, замолчал бы ты, что ли, а? – проговорил Витя Рындин, который шел в череде связанных по рукам Вопельников вслед за Антошей. – И так мерзко, а тут еще твой вой…

Антоша прервал сложный звуковой вираж, который только что с большим мастерством заложил, и ответил:

– Эх, Витя, да я для тебя на все готов, а уж замолчать – тем более. Мне-то что? Но раз они нас к этому канату привязали, пусть слушают.

Жалкого учителя Сырника, обычно точно прибитого пыльным мешком, сейчас было просто не узнать. С несказанным удовольствием он возглавлял колонну мучеников, внимательно следил за тем, кто из привязанных к канату детей как воет, то убыстрял темп ходьбы, так что детям приходилось бежать вслед за ним вприпрыжку, то, наоборот, плелся еле-еле, доводя несчастных до белого каления. Пришедшие на школьный праздник ученички мучились, а Сырник – Сергей Никитич – торжествовал. Ведь сейчас была прекрасная возможность наконец-то отыграться за все…

А когда к Процессии Печальных Вопельников вместо ушедшей домой учительницы английского была командирована Овчарка, которая закончила проведение конкурса «Сокруши демона!», правила в Процессии ужесточились. И теперь за разговоры в строю проштрафившийся получал дополнительное время пребывания в Процессии. Достойная парочка живодеров нашла себе развлечение. Так что Процессия Вопельников получилась не то что Печальных, а прямо-таки глубоко несчастных…

Витя с Антошей бродили в Процессии Печальных Вопельников уже полчаса с лишним. Ведь ни Екатерина Александровна, ни Сергей Никитич не испытывали к этим ученикам никаких добрых чувств. Учились Рындин и Мыльченко посредственно и вели себя обычно на уроках излишне резво.

Хорошо еще, думали мальчишки, что Овчарка не знала, что именно Антошей пущенный дротик просвистел недавно мимо нее в кабинете математики. Вот тогда бедному Антоше было бы уж точно несдобровать…

… – Ага, Рындин и Мыльченко! – резко дергая привязанный к своему тельцу канат, с упоением крикнул Сергей Никитич. – Разговорчики! За это вам назначается дополнительное время!

– Еще по пять минут каждому! – рыкнула Овчарка, поправляя на себе немыслимые висюльки. Зря она обвешалась бумажками и елочным дождем – за Снежную Королеву ее никто не догадался принять.

Витя и Антоша замученно переглянулись.

– Продолжайте выть! – скомандовала Овчарка. – Это игровое наказание!

– Да, да, войте! – подхватил Сырник.

– Не будем, – ответил Витя.

– Рындин – еще пять минут, – торжественно изрек Сырник. – Итого – десять минут дополнительного наказания.

– Да что же это за игра такая? – обиделся Антоша Мыльченко. Выть он любил, но не тогда, когда это превращается в бессмысленное наказание.

– Мыльченко – пять минут…

– Не будем выть! – решительно пробубнил Антоша, насупившись.

– Каждому по пятнадцать, – медитативным голосом произнес Сырник, поворачивая в коридор.

– Пошли они на фиг! Ты как хочешь, а я больше выть не стану, – шепнул Витя Антоше, на мгновение оказавшись за поворотом вне досягаемости Сырника и Овчарки. – Что мы, больные, что ли?..

– Эх, где же Арина наша Балованцева? – тяжко вздохнул Антоша. – Может, она нас спасла бы как-то?..

– Придумает что-нибудь, – тихо согласился Витя, пытаясь ослабить узлы на связанных сзади руках. – Эх, ну и веревок навязали! Чья же это безумная идея с Процессией?