И в этот момент я окончательно уверилась в том, что семья нелюбима отцом, более того, мы в какой-то степени тяготили его. Впоследствии я узнала, что в тот день отец поднял руку на мать далеко не впервые: когда Нармин было около трех месяцев, он пришел злющий, как медведь-шатун, а мать попалась под горячую руку, сказав что-то неугодное «господину». В тот вечер он избил ее так, что открылось кровотечение и ее увезли в частную клинику и врачи вынуждены были удалить ей матку. Так что мама больше не могла иметь детей и подарить отцу сына, о котором он так мечтал, собственноручно загубив эту мечту на корню.

Почему моя мать не уйдет от этого тирана и деспота? Не все так просто. Конечно, всегда можно сбежать и попробовать начать жизнь с нуля. Но, к сожалению, власть моего отца простирается настолько, что он найдет беглянку в два счета и снова кулаками обрушит на нее свой гнев. Своих денег у матери нет, семью от и до содержит отец. Ее отец, мой дед, не дал ей образования, полагая, что оно ей ни к чему, ведь согласно древним традициям, жена должна быть рядом с мужем, как и не дал согласия на развод, когда она пришла к нему после очередных побоев отца. Дед считал, что главная женская задача – всецело заботиться о муже, стеречь очаг и рожать детей, также терпеть все «тяготы» семейной жизни. Неважно, что эти традиции давно не соответствуют реалиям современного мира, мой дед был непреклонен: женщина не должна быть независимой, и все зачатки этого он задавил в зародыше. Итог: моя мама была без образования, без денег и опыта работы, а отец обладал огромным влиянием и финансами, чтобы заплатить, кому надо и превратить жизнь человека в ад. Поэтому у моей мамочки не было выхода: куда не повернись, а тебя лижет пламя преисподней. И единственное, что остается: терпеть и не провоцировать дьявола.

Я с тоской продолжаю глядеть на грязные окна нежилого дома, где когда-то давным – давно я искала спасения от кошмара домашнего очага. Не скрою, я поступала подло, притворяясь подружкой Ирочки, чтобы украдкой, одним глазком увидеть ее старшего брата, Льва.

Сколько себя помню, он был всегда серьезным и хмурым. Его улыбка, как проблеск солнца в Лондоне. Но она так преображает его, что хочется улыбаться в ответ. Высокий, мужественный, сильный и умный, темные волосы и серые пронзительные глаза, прямой аристократический нос, слегка длинноват, что делало его похожим на птицу, но ничуть не умаляло его мужской красоты, – я влюбилась в него с первого взгляда, как увидела гуляющим со своей младшей сестренкой на детской площадке. А когда узнала, что он еще и живет напротив, была счастлива до небес, как может быть счастлив ребенок при получении заветного подарка под елкой на Новый год. Да, мне было шесть, но это было самое чистое, искреннее и радостное чувство, которое я смогла пронести с собой через столько лет. Не знаю, смогу ли я кого-то еще полюбить, ведь отец жестко контролирует все мои контакты с мужским полом. Сомневаюсь, что моего мнения спросят, когда придет время выдавать меня замуж, вернее, оно уже пришло, и я живу в постоянном страхе последние пару лет. Жизнь с отцом – тираном научила меня терпеть многое и подстраиваться под обстоятельства. Но чего я не смогу никогда вынести, так это побоев. И поэтому я молюсь каждый божий день, чтобы у меня был уравновешенный и спокойный муж, не практикующий рукоприкладство. А то, что нелюбимый…Что ж, с этим можно как-то смириться.

Чуть больше года я была счастливой влюбленной «женщиной». Мне было шесть, но женщина она же с рождения женщина, правда? Неважно, что за это время Лев обратил на меня внимание не больше десяти раз, и перекинулся примерно таким же количеством фраз. Я просто украдкой смотрела на него, любовалась и мечтала, что однажды он признается мне в любви, будет носить на руках, и я обязательно подарю ему сына, а может даже и двух. Ведь задача женщины – сделать счастливым своего мужчину. Так мне вдалбливали буквально с рождения.

Но что-то случилось, а что именно, я так и не поняла, и на следующий день после юбилея отца, после того памятного дня, когда я подарила Льву цепочку с амулетом, вся их семья исчезла и больше я их не видела и не слышала ни разу за шестнадцать лет. Были люди и нет. Исчезли, испарились, как вода на солнцепеке. И желание узнать об их судьбе терзали меня с неимоверной силой. Но кто я такая, чтобы раздобыть подобную информацию?! Ни связей, ни денег. Отец способен найти любого даже на том свете, но я скорее откушу себе руку, чем пойду к нему с такой просьбой.

Мои невеселые мысли были прерваны стуком в дверь.

– Мадина, – в проем просунулась голова нашей помощницы по хозяйству, – тебя отец зовет к себе в кабинет. Говорит, что срочно.

Помяни черта всуе…

Глава 2

Мадина

Я глубоко вздохнула, вытерла вспотевшие ладошки об юбку, поправила хиджаб (чтобы не вышло, как в тот раз с матерью) и, собрав по крупицам остатки смелости, постучала в дверь кабинета. Услышав строгое «Войдите!», открыла дверь и ступила на светлый ковер, не глядя по сторонам.