Читаем Мадикен полностью

Альва осталась довольна, можно будет не отвлекаясь спокойно заниматься глажкой.

Около сарая стоит на всякий случай стремянка. Мадикен не раз влезала по ней на крышу сарая, а там уже поверху, точно канатоходец, перебиралась на крышу прачечной, потому что над нею нависают ветви грушевого дерева, которое растёт за забором у Нильсонов, а Мадикен очень любит лакомиться с него мелкими сладкими грушами, которые поспевают в августе.

Лисабет тоже пробовала залезть на стремянку, но дальше второй или третьей перекладины не поднималась, а тут ей предстоит забраться на крышу – чудесное и жуткое приключение! «Но так, наверное, и должно быть на экскурсии», – думает Лисабет. Мадикен залезает первой и втаскивает корзинку. У неё это получается легко и быстро. За нею полезла осмотрительная Лисабет, постепенно всё больше сбавляя скорость. Наконец она всё же добралась до верха и, заглянув за водосточный жёлоб, увидела Мадикен, которая уже принялась разбирать корзинку с угощением.

Лисабет вдруг подумала, что это место не такое уж хорошее, на горе, пожалуй, было бы лучше.

– А знаешь что, Мадикен, – говорит она. – Что-то мне не хочется залезать на эту крышу.

– Ты лучше не кричи, а то не будет никакой экскурсии, – говорит Мадикен. – Давай-ка я тебе подсоблю.

Лисабет вся дрожит от страха, но Мадикен, поднатужившись, подтягивает её и в конце концов втаскивает наверх, несмотря на жалобные причитания:

– Ой, Мадикен! Ты с ума сошла! Ты каттегоритчески с ума сошла, Мадикен!

Только когда они уселись верхом на коньке крыши с корзинкой посредине, Лисабет снова повеселела.

– Гляди-ка, Мадикен! Мне отсюда всё видно на кухне у Нильсонов, – говорит Лисабет.

Мадикен радостно кивает:

– Ага! А что я тебе говорила? Отсюда очень хороший вид… видно всё, что делается у Нильсонов. Я-то уже столько раз смотрела!

Девочки сидят и разглядывают, что там у Нильсонов. Вон Аббе, как всегда, колдует над противнем. Тёти Нильсон не видно, зато видно дядю Нильсона, он лежит на кухонном диване и спит.

– Пьяный, конечно, – говорит Мадикен. – В субботу он всегда пьяный.

Вдруг Аббе поднимает голову и, заметив девочек, бросает свою работу. Он идёт к окну и начинает строить такие страхолюдные гримасы, что девочки чуть не захлёбываются от смеха. Глядя на Аббе, Мадикен не понимает, как он умудряется корчить такие рожи. «Аббе – красивый, когда не кривляется», – думает Мадикен, у него такие белые волосы, и такие голубые глаза, и рот такой большой. Конечно же Аббе – красивый. Сейчас, правда, у него такое наморщенное и перекошенное лицо, что он стал похож на тролля, и никакой красоты не видно, зато такая умора, что только держись! Иначе, того и гляди, скатишься с крыши.

Скоро Аббе выходит из дома.

– Здравия желаю! – говорит Аббе, задрав голову. – Как живёте-можете?

– Хорошо живём-можем, – отвечает Мадикен.

А что может быть лучше, чем сидеть на крыше и болтать с Аббе?

– У нас экскурсия, – поясняет Лисабет.

– Оно и видно! – говорит Аббе. – А что там у вас в корзинке?

– Фрикадельки, и сосиски, и ещё всякая всячина, – говорит Мадикен.

– Очень много всячины, – говорит Лисабет.

Аббе висит на заборе, разделяющем сад Юнибаккена и Люгнета[3] (так называется усадьба Нильсонов). Аббе задумчиво молчит.

– Давайте поспорим! – предлагает он вдруг. – Поспорим, что вам слабо запулить мне в рот фрикадельку. Ни за что не попадёте!

Мадикен и Лисабет встречают предложение с восторгом. Уж Аббе всегда придумает такое развлечение, какое другим и не снилось.

– Ха-ха! Сейчас мы тебе покажем! – кричит Мадикен и хватает фрикадельку.

Мадикен старательно целится и швыряет её прямо в разинутый рот Аббе, но попадает ему в лоб. Фрикаделька катится по земле и замирает на подстилке из пожелтевшей осенней листвы. Аббе её хвать – и в рот.

– Ну, что я говорил! Куда уж вам попасть! Сразу видно, что не можете.

– А это мы ещё посмотрим! – говорит Мадикен. – Видал-миндал!

Летит вторая фрикаделька и, пролетев мимо уха, падает у ног Аббе. Он её подбирает с земли и тоже засовывает себе в рот.

– Видал, видал! – говорит Аббе. – Теперь-то уж совершенно точно доказано, что ты не умеешь бросать в цель, Мадикен!

– А теперь я, – говорит Лисабет. – Я тоже хочу бросить фрикадельку.

Она кидает, даже не целясь, и её котлетка летит по воздуху и шлёпается около забора.

– Обе вы – недотёпы! – говорит Аббе.

Он просовывает руку между реек забора и вытаскивает котлетку.

Мадикен и Лисабет делают по новому броску. После нескольких попыток Мадикен говорит:

– Нам нечем кидаться, все фрикадельки кончились.

– А вдруг сосиски сподручнее? – говорит Аббе. – Они вроде как ровнее летают. Давайте посмотрим, что получится!

Мадикен и Лисабет охотно делают новую попытку. Один раз Мадикен сумела изловчиться, и сосиска попала Аббе между глаз, но это было её лучшее достижение.

– У нас ещё остались две сосиски, – говорит Мадикен, – эти уж мы оставим себе.

– Неужели вы думаете, что я могу тут день-деньской стоять как столб, пока вы будете упражняться в метании сосисок! – говорит Аббе. – Счастливо оставаться, девочки! Поищите себе кого-нибудь другого, если хотите ещё побросать!