Читаем Мадьяр полностью

Время распада прежней жизни я не люблю вспоминать, как и Донбасскую войну. Скажу кратко: воинство Корпорации свои силы переоценило. В том диком поле, в которое стремительно превращался Синеозерск с окрестностями, никаких сил не хватило бы, чтобы установить железный порядок. И в самой частной армии пошло брожение, чины помельче подумали: а чего это мы будем на побегушках?.. И давай играть в свои игры. На упомянутой территории стали стихийно-беспорядочно возникать анклавы разномастно вооруженных людей, подобные варварским дружинам далеких веков – с поправкой на современные технологии.

В этой обстановке контрразведчик-аналитик Ипполитов смог сделать самые верные шаги. Он собрал крепкую команду, плотно закрепившуюся на НПК; конечно, взять под контроль всю заводскую территорию было нереально, мы постарались создать крепость из здания заводоуправления с прилегающими к нему несколькими цехами, включая базу готовой продукции, огромные резервуары с разными видами бензина, дизтопливом, авиационным керосином и так далее. Установки по производству горючего старались поддерживать в работоспособном состоянии – правда, из всего топ-менеджмента Комбината остался лишь главный технолог, но он стоил пятерых инженеров. Умный мужик средних лет, причем умный в широком смысле, а не только в профессиональном. Отличный руководитель и психолог, умеющий найти подход к тому или иному человеку… Но и как специалист он был незаменим: знаток каждой трубы, задвижки и гайки на заводе. Он быстро стал правой рукой Ипполитова, а Комбинат в целом быстро приобрел репутацию острова стабильности во взбаламученном мире. К нам потянулись люди – как в хорошем, так и в плохом смысле. Начали нас прощупывать всякие банды, и мелкие, по дурости, и покрупнее – те, надо признать, имели какие-то шансы на успех, особенно в первые дни, когда мы еще не сформировались как команда, шло брожение умов, а в наспех создаваемой обороне было полным-полно дыр… Да что там! Я толком не знал людей вокруг – мелькали какие-то лица, появлялись, исчезали… Черт знает что! Олег озабоченно талдычил:

– Андрей, нам надо караульную службу поставить. Прошу тебя помочь моим парням. Возьмись с ними вместе!

«Мои парни» – те из службы безопасности, кто остался с Олегом, не разбежался. Они в караульной службе, конечно, разбирались, но и мой опыт помог немало. Мы определяли территории постов, оборудовали наблюдательные пункты, составляли караульные ведомости, назначали начальников караулов и разводящих… Все методом проб и ошибок! Ошибок было предостаточно. Ошибается тот, кто не работает. А мы работали. И работа дала плоды.

* * *

Ненастной осенней ночью я почему-то не мог уснуть. Обосновался в одном из многочисленных бывших кабинетов заводоуправления. Лежал, ворочался, одолеваемый какими-то скверными предчувствиями… Не обманулся.

Устав маяться без сна, я плюнул, вскочил, взял автомат АКСУ (штатное оружие заводской охраны, постарался подполковник Ипполитов, пробил своим такие агрегаты) и отправился на обход постов.

Мы попытались так оборудовать периметр, чтобы он был пусть худо-бедно, но освещен. Работал дизель-генератор, тратил драгоценную солярку – но не зря. Часовые в дополнительных накачках не нуждались, службу несли бдительно, прекрасно понимая, что от их внимания зависит жизнь десятков людей, да и их собственная. Так что каждый страж во все глаза смотрел, во все уши слушал. Но это не значит, что я был доволен системой охраны. Я отлично видел в ней прорехи, которые мы пока не могли при всем желании устранить.

В частности, самый дальний от управления участок, так называемый третий пост, тревожил меня более всего. Здесь было почти темно, а ограждение представляло собой хилый проволочный заборчик плюс столь же непрочные ворота для проезда автотранспорта, отголосок мирного времени… Туда, на третий пост, я и поспешил, прихватив разводящего.

Часовым стоял один из бойцов заводской охраны, парень толковый, наблюдательный. Мы с разводящим обнаружили его притаившимся за кирпичной будкой хрен знает какого назначения.

– Веду наблюдение, – зашептал он. – Вон там, кажись, какая-то возня идет, шевелится что-то…

Там – на брошенной территории завода, среди погашенных, мертвых крекинг-установок, в почти полной темноте.

Приборов ночного видения у нас тогда не было. Но через несколько минут напряженного вглядывания в темноту и я стал различать подозрительную активность. Кто-то там явно был.

Решение надо было принимать мгновенно. И я принял. Велел своим притаиться понадежнее, а сам, сориентировавшись по шороху, бесшумно перевел предохранитель АКСУ в режим одиночной стрельбы, постарался прицелиться, насколько возможно, и дал два одиночных, не мороча себя такими условностями мирного времени, как предупредительный выстрел.

Из темноты рванулся дикий вопль – и тут же по нам ударил беспорядочный залп из разномастного оружия. Тьма будто взорвалась множеством вспышек.