Но у меня была надежда. На Юхана. Наш телефонный разговор прервался внезапно, и он наверняка догадался, что со мной что-то случилось. Или я все придумала?.. Нет, он сейчас должен искать меня по камерам наблюдения. Пожалуйста, пусть это будет именно так… Я полагалась на него. Пусть и слепо. Но в округе даже отдаленно не было слышно звука сирен; похоже, все мои надежды тщетны.

– Какая сегодня прекрасная погода! Идеальный момент, чтобы умереть, – сказал Сонхун.

Горько усмехнувшись, я отпустила ситуацию – и мне стало легче.

– Тебе нравится эта идея? – спросил он.

– А что тут плохого? Можно и умереть, – ответила я, засмеявшись.

Сонхун усмехнулся.

– Да, погода подходящая, – добавила я.

– Мне не нравится, что ты рада. Может, умрем в другой день? – шутя, бросил он.

– Да нет, лучше бы поскорее с этим покончить. – Мне больше не хотелось препираться.

Похоже, таким образом я задела его самолюбие, и он разозлился.

– Заткнись! Идеальный конец – это хорошо. Наша смерть должна быть идеальной. Ведь доказательств, что я убил тех стерв, нет ни у кого. Все будет как надо, если мы с тобой – единственные, кто знает обо всем – утонем в этой воде. Так что молчать!

– Слушай, раз мы тут умираем, расскажи, почему ты убил тех девушек? Почему ты убил Чхве Танби?

– Кто это?

– Девушка, которая умерла на прошлой неделе. Ее нашли в мусорном баке.

– Это не я, – ответил Сонхун с серьезным видом, и я даже немного растерялась.

– Это сделал ты. Вы познакомились в приложении. И расправился с ней тоже ты!

На самом деле улик, что убил ее именно Сонхун, не было.

– Но доказательств нет, верно?

Это точно ты! Убери эту мерзкую улыбку с лица и приди с повинной. Признайся уже!

– По этому делу нет улик. Убийство прошло идеально. Я промолчу, и никто его не раскроет, – добавил он.

В Корее очень строгая система доказательств по делу, так что, если улик нет, тебя вряд ли признают виновным. Смогу ли я убедить его прийти с повинной? Или лучше бросить эту затею? Меня снова охватило отчаяние.

19

Солнце

Я без сил лежала на заднем сиденье. Связанные руки начали неметь; я закрыла глаза. Даже тот кошмар, где мне приснилось, что я падаю с башни, стал казаться более приятным, чем все это. Сонхун, похоже, тоже устал. О чем думает убийца в этот момент? Вдруг он резко нажмет на педаль газа, и мы погрузимся в воду?

Я открыла глаза.

И этот момент под водительским креслом увидела одинокую черную туфлю. Тут для меня промелькнул луч надежды.

Сугён говорила, что Чхве Танби обнаружили без одной черной туфли. Это улика. Если туфлю найдут в автомобиле похитителя, это будет железным доказательством. Как же она хотела жить! Мне стало скверно на душе от вида этой поцарапанной туфли, забившейся под сиденье. Сонхун не должен увидеть ее. Я должна аккуратно расставить свои ловушки.

– Кстати, туфли Чхве Танби… – бросила я как бы невзначай, приподнимаясь с кресла.

Закинула крючок.

– Туфли? – произнес он неуверенным голосом.

Заметив дрожь в его руках, я закончила:

– …Одной туфли нет.

– О чем ты? – сказал Сонхун нарочито равнодушным тоном.

Если он признает существование туфель, то это все равно что признаться в убийстве.

– Видимо, это и правда был не ты. Кто же тогда… – сказала я, нарочно оборвав конец фразы. – Я думала, что тебе нужна эта туфля.

Сонхун затаил дыхание. В зеркале заднего вида я заметила, как у него перекатываются желваки.

– Нет! Нет! Это не я! – закричал он.

Мерзавец повелся. Разъяренный, он повернулся ко мне и схватил за горло.

– Где туфля? Отвечай!

– В «Ар… ка… не»… – ответила я сдавленным голосом, пытаясь высвободится из его рук.

– Почему она у тебя дома?!

Голос не слушался меня.

– Я спрашиваю, почему она там? – Он ослабил хватку.

– Я втайне от полиции обследовала место преступления и нашла туфлю. Может, это и не ее… Откуда я знаю, какого цвета у нее были туфли, черные или красные? Я ведь не полицейский.

– Почему же…

Его идеальный сценарий развалился. Он нервно вставил ключ и завел машину.

– Надо проверить.

– Делай что хочешь – убивай меня, а можем умереть вместе…

У него появилась цель, и он сразу направился к ней. Дорога была забита машинами. То ли еще действовал анестетик, то ли это был побочный эффект от него, но у меня все время слипались глаза. В какой-то момент я уснула, но резкий толчок разбудил меня. Мы уже были перед «Арканой». Сонхун посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

– Она точно там?

– Ты думаешь, я стану врать в такой ситуации? Я ведь умру в любом случае.

Он открыл дверцу машины.

– Ты пойдешь один?

– Какой код?

– Два, два, четыре, четыре, звездочка. Лучше пойти вместе. Сам ты вряд ли найдешь…

Не успела я договорить, как Сонхун с силой приложил к моему лицу полотенце.

Я ничего не могла сделать с завязанными руками. Запах пропитанного жидкостью полотенца ударил мне в нос. Чтобы не потерять сознание, я начала петь корейский гимн. «Воды Восточного моря… горы Пэктусан…» Я уже было впала в отчаяние и закрыла глаза, как увидела знакомое лицо…

* * *

«Юхан, это ты?»