Читаем Мадам Марракеш полностью

Так о чем я тут говорил? Ах да, об этих чертовых пьянках. Кстати, Хаммад, пожалуйста, еще один мартини. Так вот, эти беспрерывные оргии в Сан-Мигеле, со всей этой компанией, с утра до ночи, мне не доставляли никакого удовольствия. Надоело. В общем, мне стало нестерпимо скучно, и я решил двинуть оттуда – я ведь вначале предполагал пробыть там только пару месяцев, а получился почти год. Честно говоря, я сам не знаю, чего ищу, но уверен, что это не там. Знаешь, мне иногда даже кажется, что лучше бы мой старый дедушка-банкир не оставлял мне все свои денежки. Тогда бы мне пришлось работать и не было бы времени на всякие самокопания.

Джереми печально вздохнул.

– У меня сердце обливается кровью от жалости к вам, бедным миллионерам. Ты, я вижу, колеблешься, заказывать мне выпивку или нет. Так я вынужден заказать ее сам. Хаммад, повторите виски с содовой. Чендлер, тебе сейчас больше всего нужна любовь. Причем, настоящая любовь, Нужно, чтобы тебя полюбила хорошая женщина.

Чендлер задумчиво глядел в свой бокал.

– А кроме шуток, ты недалек от истины. Я буквально подыхаю здесь от тоски и одиночества. И знаешь, я уже стар для этих ночных приключений с путанами. У меня даже мелькнула забавная мысль, вызвать сюда мою вторую жену, с обратным билетом, конечно.

Он тихо засмеялся.

– Я здесь уже неделю, и представляешь, буквально ни с кем, а на арабских красавиц, исполняющих танец живота, меня тоже что-то не тянет.

Он взглянул на часы.

– В данный момент я ожидаю, что принесет нам ночной рейс Танжер-Касабланка. Вот так обстоят у меня дела. Да, уже поздновато. А твою подружку я одобряю.

Джереми недоуменно посмотрел на него.

– Подружку?

– Да, ту, что преданно лежит у твоих ног, именно так должны поступать все женщины.

Джереми расхохотался.

– Да, это моя Бриджит, Бриджит Бардо. У нее сиськи не такие соблазнительные, как у Бардо, но зато их у нее больше. Целых шесть. Я считал. Поздоровайся с дядей, Бриджит.

Бриджит подняла голову, осклабилась в улыбке и пару раз стукнула хвостом по полу. Джереми пощекотал ее большим пальцем ноги.

– Она устала, старая псина, сегодня у нее был тяжелый день.

Чендлер посмотрел на Бриджит и кивнул:

– Привет, псина. – Затем поставил свой бокал на стол и указал в сторону двери. – А вот и вновь прибывшие.

В дверях появилась группа людей, их сопровождали слуги, нагруженные чемоданами. Чендлер тихо присвистнул.

– Боже правый, – негромко произнес он и, поставив бокал на стойку, быстро направился к двери. Внимательно оглядев публику, проходящую по мраморной лестнице к лифту, он не торопясь возвратился к стойке. Губы его дрожали, едва сдерживая улыбку. Он взял свой стакан.

– Ну скажи, Джереми, разве это не смешно? Мы с тобой убежали от этой банды. Так, по крайней мере, двое членов этой почетной организации прибыли к нам. Я имею честь сообщить, что среди прибывших находятся Малага Джонс и Грег Палмер, судя по всему, они вместе. Странная комбинация. Что-то не верится. Неужели они оба выкидывают какой-то очередной фортель?

Джереми вздохнул и закрыл глаза, имитируя преувеличенную покорность судьбе.

– Эти обитатели Сан-Мигеля – настоящая социальная зараза. Они распространяются повсюду. Я неплохо знаю Малагу и не ожидаю никаких фортелей от нее. Эта девочка все, что можно, уже проделала, а вот кто такой Грег Палмер? Его я не знаю. А что, я его должен был знать?

Чендлер покачал головой.

– Конечно, нет. Для его вкуса ты, по крайней мере, лет на двадцать старше, хотя и принадлежишь к тому полу, к которому Грег питает особое пристрастие. Он предпочитает четырнадцатилетних приятелей. Очень хорошо, если они грязные, и от них воняет. Немытые мальчики с улицы приводят его в экстаз. То, что он приехал сюда, меня не удивляет. Меня, напротив, удивляет, почему он так долго растрачивал попусту свое время в Сан-Мигеле, тогда как здесь, в этой стране – если все, что я слышал об этом, правда, – все кругом покрыто коричневыми голыми задницами. Боюсь, что он мой соотечественник.

Брови у Джереми слегка приподнялись.

– У тебя симпатичный земляк, но не думаю, что я когда-либо с ним встречался.

Чендлер нахмурился, глядя в свой пустой бокал. Затем запустил его вдоль стойки бара.