– Я считаю, что иногда можно себе позволить плавание в незнакомых и опасных кулинарных морях. Но не сегодня. Сегодня, я думаю, нам следует предпочесть что-нибудь традиционное. Не знаю, как вам, а мне французская кухня всегда представлялась чем-то восхитительным.

Француженка взмахнула полной, в кольцах рукой.

– Я разделяю ваше восхищение, мсье. Позвольте мне предложить вам вариант обеда для вас двоих. Для начала возьмем бстеллу – марокканский пирог из сладкого слоеного теста с начинкой из мяса голубей, в качестве продолжения может быть цыпленок по-домашнему – замечательные цыплята, приготовленные частично по арабским, частично по французским рецептам. Затем козий деревенский сыр и фрукты. Из вин рекомендую Розовое Сладкое, цвета коралла. Оно шипучее, но не слишком, только для пикантного покалывания языка. Вам это подходит?

Она склонила голову набок и перевела свои сильно накрашенные глаза с Карлотты на Джереми и обратно. Они оба согласно закивали головами, а Джереми отложил меню в сторону, даже не раскрывая.

– Мадам, это звучит невероятно вкусно. И к тому же, кому нам доверять в этом вопросе, если не вам.

Мадам отплыла от их столика, и ее сменила арабская девушка, ее голова была плотно обмотана тонкой материей, подбородок и лоб татуированы голубым кружевным узором. Она поставила рядом с их тарелками нечто треугольной формы, похожее на хлеб. Через минуту появился официант-араб и подал продолговатые пироги-бстеллы. Карлотта нерешительно посмотрела на пирог, потом на Джереми.

– Как же это надо есть? С помощью правой руки, или по-старинке, ножом и вилкой?

Джереми тоже с любопытством рассматривал содержимое своей тарелки.

– Я считаю это похожим на нечто, вылепленное из маленьких сладких клейких весенних листиков. Давайте будем ретроградами и возьмем нож и вилку.

Карлотта попробовала кусочек и, медленно разжевывая, подняла глаза на Джереми.

– По виду это, как сказали, сладкие липкие листики, но внутрь они засунули настоящего голубя. Правда рубленого. Но я не очень-то расположена к голубю в сахарной глазури. Знаете, у меня, наверное, отсутствуют качества, необходимые исследователям и первооткрывателям, и поэтому я, видимо, не смогу докончить свою порцию.

Джереми проглотил свой кусок и кивнул.

– Не могу с вами не согласиться. Хорошо еще, что мадам не из тех французских официанток-патронесс, которые стоят и следят за каждым куском, который вы поглощаете. Давайте быстро свою тарелку, я сбегаю к дикому кабану и угощу его. Давайте скорее, пока официант не вернулся. Надеюсь, кабан съест это и не погибнет.

Когда официант вернулся и поставил на стол большой деревянный сосуд, Джереми уже был на месте. В сосуде лежали два больших куска цыпленка-гриль на подстилке из виноградных листьев. Все это было обложено жаренным на вертеле зеленым перцем и присыпано финиками, а сверху колотым миндальным орехом.

Официант наполнил фужеры охлажденным розовым вином. Джереми поднял запотевший бокал, сделал маленький глоток и посмотрел на Карлотту.

– Великолепно. Сухое и прохладное, как горный поток. И этот нестандартный цыпленок пахнет заманчиво. Разрешите положить вам кусочек?

Дальнейшая трапеза проходила в дружелюбном молчании, изредка прерываемом восторженными комплиментами качеству поедаемого блюда. Держа тарелку с фруктами, официант наклонился к Джереми.

– Где мсье предпочитает пить кофе, за столом или там, в тени?

Он показал в сторону крытой беседки, увитой жимолостью, где были расставлены несколько шезлонгов.

– Я бы пошел туда. А вы, Карлотта?

Они последовали в беседку и вытянулись в шезлонгах. Их разделял металлический столик, на который официант поставил поднос с кофе и фрукты. Карлотта наполнила чашку и подала ее Джереми. Он взял чашку и, сдерживая зевоту, приложил руку ко рту.

– Извините, Карлотта. Возможно, это невежливо, но этот горный воздух, а ведь мы забрались довольно высоко, и вся эта чудесная обстановка… В общем, не могу. Глаза слипаются. Мне нужно хоть немного поспать.

Карлотта мягко улыбнулась улыбкой сонного ребенка и поглубже устроилась в своем шезлонге.

– Мне тоже. Спокойной ночи.

Глава четырнадцатая

Изобель открыла дверь своего номера. На пороге лежала записка. Сделав усилие, она наклонилась, чтобы поднять ее. Прочитала и неспешно скатала в шарик.

– Какая стерва! – произнесла она сухо, со злостью. – Значит, поехали обедать за город без меня. Уверена, что это она все подстроила. Думает, что очень ловкая.

Изобель усмехнулась.

– Но ничего, она еще свое получит. Я ее сделала, и она никогда не узнает об этом. Джереми, конечно, скушал эту историю про лесбиянку. Скушал и уже, наверное, переварил. Так что пока все хорошо получается.

Она прошла в спальню и достала из шкафа бутылку виски. Наполнила бокал и предалась любимому занятию – разглядыванию себя в зеркале. Поправила прическу.