Читаем Мадам Лекринова полностью

   Это был глубокий вдох, сделанный после пробуждения на больничной койке, а боль в левой руке напомнила Вахлакову про прыжок с четвертого этаж, который он сделал, чтобы спастись от пожара.

    Следователь Вахлаков хотел стереть из памяти тот день, когда он пролежал в госпитале, ибо тот состоял в основном из споров с доктором и многократного телефонирования домой, убеждая перепуганных детей, что с ним всё в порядке. После падения из окна четвёртого этажа на балкон третьего, Пётр отделался переломом кисти на левой руке. Боль была ощутимая, но от предложенного морфия мужчина отказался, ибо для продолжения расследования нужен был ясный ум. После долгого спора с доктором, мужчина уже на следующий день смог вернуться к работе.

    В управление Петра уже ждала новая загадка. Войдя в свой кабинет, он достал из своей сумки шкатулку с кодовым замком и положил её на стол. По словам медсестёр, мужчина, даже будучи в бессознательном состояние, очень крепко держал эту вещь, и её с большим трудом, вырвали из руки. Сев за рабочий стол, мужчина стал думать, какая комбинация из восьми цифр, может открыть тайну, которую хранила эта вещь. В голове всплыли последние слова Ани: "Дата, которую я никогда не забывала". Первое, что пришло в голову следователя, это набрать дату смерти Саввы Демидова. Мужчина выставил на восьми цилиндрах комбинацию: 0-7-0-7-1-9-1-0. Ничего не произошло. Немного подумав, Пётр решил, что код является дата официальной смерти Анны Демидовой. Следователь выставил на восьми цилиндрах комбинацию: 1-4-0-8-1-9-1-0. И снова ничего. Другие варианты пока не приходили в голову, поэтому Пётр решил сделать небольшой перерыв.

    В шкафу ещё оставалась полупустая баночка кофе. Поставив чайник на решётку огненной чаши, мужчины стал задумываться о дальнейшем ходе дела. Он чувствовал, что времени на поимку Гвидона оставалось очень мало. Также из всех членов банды, кроме главаря, остался в живых только загадочный Печорин, который отвечал за шифровки. Следователь думал, где для Гвидона был больший риск: убить Печорина своими руками, рискуя выдать себя, или же никак с ним не контактировать, осознавая, что рано или поздно до шифровщика, который знал чуть меньше, чем Герасим, доберутся полицейские.

    Сварив кофе, Пётр вернулся за стол. Опустошив половину чашки, он снова взглянул на шкатулку. Его мыслями завладела Анна Демидова. Эта девушка за свою короткую жизнь успела через столько всего пройти. За свои восемнадцать лет она примерила на себя несколько ролей: дочь, жена, мать и безжалостная разбойница. И вот тут следователя осенило. В своей истории Аня упоминала день рождения единственной дочери, как дату, которую она никогда не забудет. Мужчина смог вспомнить только месяц и год, а день пришлось подбирать. В итоге, когда на восьми цилиндрах появилась комбинация: 0-7-0-4-1-9-1-3, - щёлкнул замок, и шкатулка открылась.

    Внутри лежали бумаги. Сначала Пётр достал большую стопку, которая была перевязана толстой шерстяной нитью. Мужчина вытащил из этой кучи первый листок.

    Здравствуй. 

    Понятие не имею для чего и главное для кого я всё это написала. Вся та кучка бумажек, что ты видишь перед собой — это мой дневник. В этих записях ты прочтёшь о том, как я прожила эти месяцы в Александрограде, а также все мысли мадам Лекриновой. История разбойницы, которая была способна убить криком, обрастёт множеством мифов, но, наверное, никто не будет знать больше, чем ты. Ты в праве распоряжаться этим дневником по своему усмотрению: можешь уничтожить, а можешь распространить на весь остров святого Феодора или даже на весь мир. 

    Мадам Лекринова. 

    Пётр мельком пробежался взглядом по остальным листочкам из дневника, а затем отложил их в сторону. Затем мужчина достал из шкатулки сложенные в четыре раза бумаги. Это были чертежи идей Саввы Демидова, которые он либо не довёл до конца, либо считал очень опасными. К одному из них был привязан конверт, адресованный лично следователю Вахлакову.

    Вскрыв его, мужчина прочитал послание от Ани.

    Здравствуйте, Пётр Иннокентьевич. 

    Если вы читаете это, значит Вера в безопасности, но меня самой уже нет в живых (я такой исход не исключаю). Я ведь обещала, что не останусь в долгу.