Читаем Мадам Лекринова полностью

- Таки да. И шо б вы знали, Герасим — это его кличка. Я таки не в курсе, какое его настоящие имя. У нас есть общий знакомый, который вместе с ним каторгу отбывал, и они одновременно вышли на волю. Таки этот знакомый рассказал, шо Герасим попал на каторгу за поножовщину. Якобы шо-то не поделил со своим отцом и его другом, и таки дело закончилось кровью. Ему дали восемь лет, однако на каторге он отбыл три года, его освободили за примерное поведение. По словам знакомого, на каторге он общался только жестами и записками, поэтому его и прозвали Герасим.

- Как давно вы знакомы?

- Таки месяцев восемь или девять. Впервые мы встретились на попойке нашего общего знакомого. Там Герасим ему поведал, шо он почти год работал лакеем у одной богатой вдовы, но вынужден был уйти по причинам, которым он так и не рассказал. А новую работу найти не может. Оно и понятно, всё-таки каторжник - клеймо на всю жизнь. Мне даже жалко Герасима было. Говорят, в Новокиевске сейчас высокий уровень безработицы. Хотя, таки подождите... Не думаю, шо он Аньке жених. Я у него на безымянном пальце видел след от кольца. Вы же таки знаете, какой я наблюдательный. В общем, я последний раз с этим мамзером виделся в начале февраля. Честно говоря, я таки с ним больше не хочу встречаться.

- И почему же?

- Он жуткий аки Диббук! А во-вторых, он в начале февраля таки попросил меня порекомендовать доктора, который специализируется на туберкулёзе, и шо бы он умел держать рот на замке. Мне после этого разговора хотелось остаток дня провести в ванной. Я таки боялся, шо он меня заразил!

- Хм, а вот это интересно. И ты ему порекомендовал доктора?

- Таки да! Доктор Блюмштейн даже под пытками не выдаст врачебную, да и любую другую тайну. К нему обращаются даже самые жуткие бандитские шайки.

- Хм, даже так, но всё же запиши мне его адрес. - Пётр достал из сумки блокнот и карандаш.

- Конечно. - Иосиф записал адрес

    Когда следователь покинул трактир, Иосиф откинулся на спинке стула и облегчённо выдохнул. И в этот момент к нему подбежал Алексей, держа в руках поднос с заказом.

- Мальчик, таки официанты тут немного получают. - протянул Дрейфус, вернув ехидную улыбку.

- Вот ваш заказ. - Алексей сел за стол, - А теперь давайте побеседуем!

    Приехав по адресу, которому дал Дрейфус, Пётр увидел в подъезде живую очередь, длина которой достигала третьего этажа, где жил и принимал посетителей доктор Блюмштейн. Подойдя к входной двери, на табличке которой было написано: "Блюмштейн Д. И." , - Пётр задал толпе, наверное, самый глупый вопрос: "Вы что все к нему?” Ответ был положительный.

    Затем мужчина заметил, как один из посетителей, который держал в руках “Александроградские комментарии”, кинул на него удивлённый взгляд, а затем снова уставился в газету. На первой странице с заголовком: “Скандальная ночь в доме Парусовой. Мадам Лекринова снова ускользнула”, - была напечатана фотография, где были изображены возмущённые гости, стоявшие у парадной, а рядом фотография следователя Вахлакова. Однако не успел мужчина выругаться, как вдруг его окликнул знакомый женский голос. Это была девушка, которая самая первая стояла в очереди.

- О, здравствуй Евдокия! - наконец, узнал Пётр проститутку, с которой неделю назад провёл ночь. - Не уж то приболела?

- Представляете, уехала на пару дней к родственникам в Балтийск и там подхватила простуду. - объяснила девушка, а затем закашляла, прикрыв рот палантином. - Вот теперь лечусь. Доктор Блюмштейн берёт ещё по-божески. Всего-то пятнадцать феодоровских рублей.

- Да, по толпе видно, что цены у него демократичные. - Пётр снова окинул взглядом очередь. - Ты давно тут стоишь?

- Я ещё в девять утра сюда пришла и сомневаюсь, что он примет вас сегодня. У него через час рабочий день закончится. - затем Евдокия сменила тему, - А вы за эту неделю, как погляжу, успели прославиться на весь Александроград. Помню позавчера, когда я была на приёме у доктора, я увидела свежий номер “Александроградские комментарии”, так мы невольно заболтались на тему случившегося в доме Парусовой аж на двадцать минут.

- Получается, он знает, что я из полиции. Это плохо. - констатировал мужчина, вспомнив слова Дрейфуса.

- Почему? - спросила Евдокия.

- Долго объяснять! Нужно что-то другое при... - и тут Пётр, не закончив предложение, хитро взглянул на девушку, в его голову пришла идея.

    Закончив с очередным посетителем, старый доктор Блюмштейн крикнул: ”Следующий", - настолько громко, что его можно было услышать в подъезде. Через какое-то время на пороге его кабинета стояла Евдокия.

- О, здравствуйте госпожа Куприянова. - поприветствовал доктор, - Рад снова вас видеть.

- Я тоже, Давид Исаакович, хоть и обстоятельства немного грустные. - Евдокия села на кушетку.

    После долгого осмотра доктор начал писать список лекарств, которые нужно было принять. Вдруг Евдокия схватилась за голову.

- Ох, Давид Исаакович, что-то у меня голова закружилась. - затем девушка легла на кушетку

- О, сударыня, я сейчас принесу таблетки.