— Милая Эдмея, — ответил я, — не знаю, покажется ли ваш рассказ долгим постороннему человеку, но я чувствую, что каждое ваше слово заставляет трепетать ту или иную струну моей души. Вы видите, как страстно я вам внимаю и как жадно ловлю каждое ваше слово. Не упустите же ни одной подробности из вашей жизни, ведь она мне дорога. К тому же, разве вы не говорили мне, что, если верить вашим предчувствиям, мне суждено спасти вас от страшной беды? Я должен знать всю вашу жизнь, чтобы предотвратить, чтобы отвести от вас эту угрозу. Говорите же, говорите, я вас слушаю.

Госпожа де Шамбле продолжила свой рассказ.

XXIV

— Придя домой, Зоя увидела, что мать ожидает ее на первом этаже. Моя добрая кормилица из-за своей близорукости и простодушия до сих пор верит аббату Морену. К тому же она и не подозревает, что на самом деле произошло.

«Чем ты не угодила господину аббату? — спросила Жозефина свою дочь. — Кажется, священник сильно на тебя рассердился. Он в комнате наверху; быстро поднимайся туда, дитя мое, и помирись с ним».

Зоя молча пошла наверх. У бедной девушки не только преданное сердце, но и решительный характер. Когда вы узнаете, что она сделала для меня, вы поймете, почему, когда зашла речь о ее счастье, я отважилась обратиться к вашему другу, благодаря чему мне посчастливилось познакомиться с вами.

Мы с графиней пожали друг другу руки, обменялись взглядами и улыбками, которые озарили наши души, а затем г-жа де Шамбле продолжала:

— В самом деле, аббат Морен ждал Зою во втором этаже. Он сидел, нахмурившись, поджав губы, и крепко сжимал ручки кресла, видимо сдерживая свой гнев.

Войдя, Зоя почтительно поклонилась священнику и осталась стоять.

«Итак, девочка, — сказал аббат, первым нарушив молчание, — вы отказываетесь от блага, которое собираются вам сделать?»

«От какого блага, господин аббат?» — спросила Зоя, сделав вид, что не понимает, в чем причина его раздражения.

«Добрый малый очень хочет на вас жениться, а вы без всякой причины грубо отклонили его предложение».

«О господин аббат, вам неправильно передали, как было дело. Я не отвечала грубо, а сказала, что господин Жан Луи оказал мне честь. Я не отказала ему без причины, а сослалась на то, что не люблю господина Жана Луи. Если позволите сказать, господин аббат, я считаю, хотя у меня и нет большого опыта в таких вещах, что симпатия в любви важнее, чем мешок денег, каким бы толстым он ни был».

«Однако не это заставило вас отказаться от брака, мадемуазель», — ответил аббат, удивленный шутливым отпором Зои, которого он не ожидал.

«Да, причина не в этом, господин аббат, но это одна из двух причин».

«Какова же другая причина?»

«Госпожа де Монтиньи (Зоя выделила эти слова, что вызвало у священника мрачную улыбку), госпожа де Монтиньи, — повторила девушка, — собирается уйти в монастырь урсулинок в Берне по совету своей мачехи и согласно вашему желанию, господин аббат».

«Ах! — воскликнул священник. — Это весьма отрадно слышать. Она, наконец, решилась!»

«Да, но при одном условии».

«Она ставит какое-то условие?»

«О Господи, конечно. Вы ведь знаете, господин аббат, что брак, как говорят, раскрепощает женщину, а Эдмея теперь замужняя дама».

«Хорошо, что за условие выдвигает мадемуазель Эдмея?»

«Вы хотите сказать: госпожа де Монтиньи?»

«Пусть будет так».

«Так вот, она просит, чтобы я ее не покидала. Вы понимаете, господин аббат, что я не могу сегодня выйти замуж, а завтра уйти в монастырь — это послужило бы дурным примером для других».

«Хорошо, но, к сожалению, желание мадемуазель Эдмеи невозможно исполнить».

«Кто же этому помешает?»

«Во-первых, ваша матушка: она решительно не хочет с вами расставаться».

«Милая матушка, — воскликнула Зоя, — как это на нее похоже! К счастью, господин аббат, я знаю одного человека, который имеет на нее большое влияние и может добиться, чтобы я последовала за своей молочной сестрой».

«Кто же это?» — с недоуменным видом спросил аббат.

«Вы, господин Морен», — отвечала Зоя.

«Я?» — удивился священник.

«Да, вы».

«Ах, вот как! Ты рассчитываешь на меня».

«Я рассчитываю на вас, господин аббат».

«Что ж, ты ошибаешься, полностью ошибаешься».

Зоя покачала головой:

«Но ведь вы не знаете, почему я на вас рассчитываю, господин Морен».

«Было бы любопытно узнать, что заставляет тебя так думать».

«О Господи! Я сейчас вам об этом скажу, как сказала бы любому другому».

«Я слушаю».

Священник удобно устроился в кресле, собираясь выслушать доводы Зои.

«Во-первых, госпожа де Монтиньи…»

«Милейшая, не пора ли вам перестать называть мадемуазель де Жювиньи этим именем?»

«Отчего же, господин аббат, если ее теперь так зовут?»

«Вы же знаете, что она будет жить отдельно от мужа?»

«Раздельное жительство, господин аббат, это еще не развод».

«А вы очень сведущи в законах».

«Еще бы! Я об этом слышала, и к тому же еще ничего не решено».

«Это скоро произойдет: госпожа де Жювиньи уполномочила меня добиваться в суде прекращения сожительства».

«Возможно, но представьте, что госпожа де Монтиньи не пожелает, чтобы вы продолжали тяжбу».

«Как! Что вы такое говорите?» — вскричал аббат.

«Я говорю, что это вполне возможно».