Читаем Мачо чужой мечты полностью

— Ванечка, — с придыханием заявил Монти, — ты такой умный! Мне бы и в голову не пришло прятать осколки. Как хорошо, что судьба нас свела, ты мой добрый ангел. А как убрать остатки чайника?

Теперь понимаете, что я имел в виду, называя кузена идиотом?

— Руками, — начал я вводить в курс дела Котика, — замести на совок!

Продолжая говорить, я принялся озираться: ей-богу, не знаю, где у маменьки веник. Вроде имелась метла с длинной ручкой. Интересно, где она? На первый взгляд никаких метел на кухне нет, впрочем, может, Николетта полетела на ней в гости?

— Ой, Ванечка, — прошептал Монти, — смотри, что вышло!

Я обернулся и ахнул. Монти сидел на корточках около невинно убиенного чайника, держал в правой руке острый осколок, из пальцев кузена капала кровь.

— Монти, ты порезался!

— Полагаешь?

— Разве тебе не больно?

— Ну, в общем, да, — промямлил он.

— Сейчас же сунь ладонь под холодную воду, — велел я и ринулся к аптечке.

Спустя десять минут Монти, полюбовавшись на пластырь, которым я заклеил порез, с чувством произнес:

— Ванечка, около тебя я ощущаю себя совершенно никчемной личностью. Ты мой кумир, образец для подражания. Все знаешь, все умеешь, водишь машину, работаешь детективом, общаешься с самыми красивыми женщинами. А я! Сейчас бы кровью истек! Откуда ты узнал, как правильно обрабатывать жуткие раны?

Я слегка смутился от обилия комплиментов.

— Монти, у тебя крошечный порез, завтра от него и следа не останется.

— Может, все-таки сделать противостолбнячный укол? — занервничал кузен.

— Право, не стоит!

— Как скажешь, Ванечка, — покорно согласился Монти, — ты мой маяк! До тебя я не имел настоящих друзей и сейчас каждое утро и вечер говорю: «Боже, спаси Ванечку».

Ну, можно ли злиться на Монти? Полнейшее добродушие обезоруживает.

Внезапно в кухне запахло горелым, я живо открыл духовку, потом, предусмотрительно натянув толстые стеганые варежки, вытащил форму и был приятно удивлен. Пирог смотрелся очень симпатично, он получился ровно-коричневого цвета и пахнул, словно свежее печенье.

— Ванечка, — взвизгнул Монти, — это ты сделал?

— Да, — с гордостью ответил я.

— Ради меня!

— Конечно, Монти.

— Ванечка!!! Ты гений! Лучший кондитер в мире! Я должен всю оставшуюся жизнь благодарить тебя, — зачастил Монти, потом вскочил и взялся правой рукой за форму.

— Осторожно, — закричал я, — горячо!

Но поздно! Монти побледнел.

— Ай! Как больно!

— Немедленно сунь пальцы под холодную воду, — опять приказал я и полез в аптечку.

Николетта безалаберна до неприличия, но в лекарствах у нее армейский порядок, у маменьки определенно должен найтись спрей от ожогов.

Спустя еще пять минут Монти простонал:

— Ванечка, у меня кружится голова.

— Ступай, дружочек, в спальню, — тоном убеленного сединами старца, наставляющего трехлетку, сказал я, — ляг на диван и спокойно полежи, целее будешь.

— Ты считаешь?

— Да.

— Но я хотел помочь накрыть на стол! По-моему, неприлично заставлять тебя так хлопотать ради меня!

— Спасибо, Монти, думаю, я сам справлюсь. Когда придет Алена?

— Через полтора часа.

— Замечательно, у нас есть время, чтобы привести нервы в порядок. Соберу на стол и разбужу тебя.

— Ты прав, Ванечка, я потерял много крови, поэтому и голова кружится, — забубнил кузен, направляясь к двери.

Избавившись от недотепы Монти, я приступил к дальнейшим хозяйственным хлопотам. Надеюсь, вы понимаете, что оставить кузена наедине с дамой и неразрезанным пирогом нельзя, Монти не справится с ножом, оттяпает себе голову, и несчастная Алена вместо романтического вечера получит главную роль в сериале «Скорая помощь». Надо проявить предусмотрительность. Думаю, Монти не следует угощать даму чаем или кофе. Вон там, на подоконнике, стоят пакеты с морсом, сейчас отправлю их содержимое в кувшин и посоветую кузену угостить им предполагаемую невесту.

Нахваливая себя за ум и предприимчивость, я наполнил кувшин морсом, осторожно потрогал форму, с радостью отметил, что она остыла, и приступил к изъятию пирога.

Сначала я слегка наклонил сковороду без ручек, но торт не вываливался на блюдо. Пришлось поставить форму под углом в девяносто градусов, и вновь никакого эффекта. Ну что ж, я не привык отступать.

Я решительно перевернул тару с тортом и энергично потряс ее. Но пирог по непонятной причине не собирался покидать родимую обитель. Слегка обескураженный неудачей, я, держа одной рукой форму, стукнул второй дланью по дну. В ту же секунду раздался устрашающий звук «бабах», звон, и что-то круглое, темно-коричневое, напоминающее колесо от старой детской коляски, со стуком упало на пол.

Я опешил. Минуточку, что случилось? Откуда взялся булыжник? Кто бросил со всей дури его на стол? Теперь красивое фарфоровое блюдо с голубыми ангелочками, которое я помню с детства, превратилось в белое крошево. Мало того, каменюка пробила в столе дырку!

Я ринулся к открытому окну и выглянул во двор. Если честно, я ожидал увидеть ватагу подростков, швыряющих кирпичи в квартиры соседей.

Но внизу никого не оказалось, лишь на скамеечке у подъезда мирно дремала консьержка Ольга Антоновна. Заподозрить дряхлую бабу Олю в камнеметании было нелепо.