Читаем Мачо чужой мечты полностью

Я прижал к груди пищащую трубку. Мужчина я или мямля? Ясное дело, я принадлежу к лучшим представителям сильного пола. Просто мое желание сначала обдумать ситуацию и лишь затем действовать расценивается многими женщинами как нерешительность или лень. Но торопливость нужна лишь при ловле блох. Если вы стали свидетелем аварии, не кидайтесь поднимать раненого человека, сначала сообразите, не поврежден ли у него позвоночник, ваша поспешность может навсегда лишить несчастного способности двигаться. Так мужчина я или мямля?

Сделав глубокий вдох, я шагнул в кухню и, трясясь, как осиновый лист, присел около Сони спиной к ее ужасному лицу. Взял тонкую руку, но никакого пульса я не ощутил, конечность плохо гнулась и напоминала на ощупь прихваченный легким морозцем пластилин.

Я осторожно вернул руку на пол и опять увидел странный розовый предмет, торчащий между сведенными судорогой пальцами. Я вышел в коридор. Бедняжке Соне никто не сумеет помочь, ее уже не удивит известие о том, что я знаю имя человека, лишившего жизни несчастную. Пальцы трупа сжимают брелок, отвратительный аксессуар в виде пениса, в серебряной окантовке. В ушах моментально зазвенел голос Вяльцева. Что он там орал, пока я в компании секьюрити шел по коридору? Ах да! «Мерзкая сука, убью на месте, размозжу морду, чтобы больше не улыбалась».

На следующий день около часа дня я вышел из квартиры. Нора совершенно неожиданно дала мне выходной день.

— Можешь сегодня делать что угодно, — милостиво разрешила хозяйка, — кстати, купи «Желтуху», там должна выйти статья Катерины, маленькое сообщение о «Ниро».

— Она пишет для низкопробного бульварного издания? — изумился я. — Насколько я понял, дама сотрудничает с приличным журналом.

Нора подняла правую бровь.

— Большинство корреспондентов так поступают. За «горячие» материалы хорошо платят, «Желтуха» не скупится, поэтому, наваяв статейку о «розовом периоде» Пикассо, наша Катюша тут же строчит и сообщение об актрисе N, появившейся на тусовке без трусов. Один материал пойдет в журнал «Счастье» под настоящей фамилией корреспондентки, второй — в «Желтуху» под псевдонимом Фукс. Я понравилась журналистке, и она предложила: «Давайте завтра я дам пару абзацев о „Ниро“, сообщу о вашем существовании, это будет просто информация, без сенсации».

— Ясно, — кивнул я.

— Иди, Ваня, погуляй, загляни в книжный магазин, ты плохо выглядишь, — проявила неожиданную заботу Нора.

Я выполз на лестницу и увидал тоненькую фигурку Люсеньки, дочки нашего соседа Евгения. После истории с черепашкой ребенок проникся ко мне доверием, я теперь служу хранилищем секретов милой девочки[4].

— Здрассти, дядя Ваня, — шмыгнула носом Люсенька.

— Добрый день, солнышко, — улыбнулся я, — прогуливаешь школу?

— Нет, — мрачно ответила она, — уже с уроков иду.

— Почему тогда радости не видно?

Люсенька выпятила нижнюю губку.

— Эх, дядя Ваня! Мама уехала во Францию.

— Ты скучаешь?

— Неа! Только теперь за мной бабушка смотрит.

— Вы не ладите?

Люсенька прислонилась к стене.

— Маме дневник по фигу, она туда и не глядит, а бабка — бывшая учительница, ну каждый день зырит!

— Не повезло тебе.

— Ага! У меня три двойки сегодня.

— Это плохо.

— Хуже некуда, — пригорюнилась Люсенька, — когда бабка тройбан по Пушкину углядела, она у меня комп на неделю отняла. Спрятала ноутбук и ворчала: «Вся зараза от него. Твой папа в Интернете не сидел и теперь уважаемый человек. Станешь чертовой машинкой пользоваться — дурой еще вырастешь». Правда, Лидка идиотка?

— Нехорошо так говорить о бабушке, — покачал я головой. Хотя, если разобраться в сути вещей, Люсенька абсолютно права. Отец девочки, Евгений, нынче весьма успешный бизнесмен, но в прошлом он браток, бегавший по улицам с автоматом. От прежних лет у Евгения осталась любовь брить череп и еще наколки на пальцах, синие перстни, которые соседушка прячет теперь под настоящими кольцами из золота со сверкающими камнями. Может, имей Евгений в детстве компьютер, подключенный к Всемирной паутине, он сидел бы дома, а не торчал в подворотне в компании криминальных подростков, которые потом и толкнули мальчика на скользкий путь уголовника.

— Боюсь, у тебя сегодня снова отнимут ноутбук, — сказал я Люсеньке.

— Нет, — хитро заулыбалась девица, — если вы поможете.

— Но что я могу сделать в данной ситуации?

Быстро оглянувшись по сторонам, Люсенька вытащила дневник:

— Во, читайте.

— «Уважаемые родители! — озвучил я текст. — У вашей дочери двойки по физике, литературе и даже по пению. Задумайтесь, зачем ей голова на плечах».

Далее шла кривая закорючка, очевидно, обозначавшая подпись.

— Райка написала, — пояснила девочка, — наша классная. Для нее нет больше радости, чем гадость сделать. Просто удав. Двойку влепит и счастлива! Она русский и литру ведет.

— Так чем я могу тебе помочь? — еще больше удивился я.

Люсенька хихикнула:

— У меня сегодня и «четыре» по географии есть.

— Не вижу хорошей отметки, в графах одни «лебеди».

— Правильно, — кивнула Люсенька и вытащила еще один дневник, — она тут.

— У тебя два дневника?