Читаем М. Я. Геллер полностью

Решение поручить регентство Бирону было принято в самый последний момент перед смертью императрицы. Фаворит Анны не только был синонимом самоуправства чужеземцев при русском дворе, но и пользовался репутацией жестокого, беспредельно самоуверенного, презиравшего всех нижестоящих человека. Инициатором предложения регентства Бирону стал русский дипломат, начавший карьеру при Петре, представлявший Россию в Дании, Голландии, Гамбурге, Лондоне - Алексей Бестужев-Рюмин. В 1740 г. он был отозван в Петербург и занял место кабинет-министра, освободившееся после казни Артемия Волынского. Бестужев-Рюмин составил «позитивную декларацию», в которой говорилось: вся нация желает, чтобы герцог курляндский в случае кончины императрицы стал регентом до совершеннолетия будущего императора. Декларация собрала 197 подписей особ первых четырех классов, в том числе канцлера князя Черкасского, фельдмаршала Миниха, адмирала графа Головкина.

Манифест 17 октября 1740 г., объявлявший о кончине императрицы Анны, извещал о назначении регентом Бирона, который получал «мочь и власть управлять всеми государственными делами как внутренними, так и иностранными». Регентство Бирона длилось ровно три недели. В ночь с 8 на 9 ноября фельдмаршал Миних со своим адъютантом подполковником Манштейном, захватив с собой несколько десятков солдат из дворцовой гвардии, получив согласие Анны Леопольдовны, отправились спасать Россию от Бирона. Летний дворец, в котором находился герцог, охранялся тремястами гвардейцами Преображенского полка. При появлении Миниха, бывшего подполковника в Преображенском полку, гвардейцы немедленно перешли на его сторону. Бирон, его братья, его сторонники были арестованы. Анна, освобожденная от «тирании герцога курляндского», стала правительницей России до совершеннолетия сына. Быстрый суд приговорил Бирона к смертной казни, Бестужева - к четвертованию. Наказания были смягчены: Бирон сослан в Пелым, в Сибирь - за три тысячи верст от Петербурга, Бестужев - в отцовское поместье на житье без выезда.

Низвержение Бирона не было государственным переворотом, лишился власти регент, но заговорщики не думали посягать на завещание Анны Ивановны, назвавшей наследником малютку Ивана Антоновича. Действия Миниха и его гвардейцев были военным переворотом, шедшим значительно дальше, чем поддержка угрозой применения силы, которую получили от гвардейских офицеров Екатерина I и Анна Ивановна. На этот раз шпаги были вынуты из ножен - этого оказалось достаточно. Гвардия становилась важнейшим фактором решения вопроса о наследстве.

Миловидная блондинка, добродушная и кроткая, сонливая и ленивая, - так описывает Анну Леопольдовну Николай Костомаров. Правительнице Российской империи, как она была названа в манифесте, сообщавшем о свержении Бирона, было 22 года. Вокруг нее было много советников, охотно взявших на себя управление страной, - занятие, которое не интересовало Анну. Советников было слишком много и сразу же после ареста Бирона между ними началась ожесточенная схватка за власть. Назначенный первым министром фельдмаршал Миних претендовал на неограниченную власть. Барон Остерман, привыкший за долгие годы управления русскими делами, не иметь серьезных конкурентов, объединился против фельдмаршала с мужем правительницы Антоном-Ульрихом Брауншвейгским, который получил после переворота звание генералиссимуса, делавшее его главным лицом в империи. Значительное влияние на Анну Леопольдовну имел польский посол граф Линар. Молодой красавец представлял Августа III в Петербурге в царствование императрицы Анны и увлек юную Анну Леопольдовну. Императрица выслала посла, мешавшего браку будущей правительницы с принцем Брауншвейгским. В 1741 г. граф Линар вернулся представлять Польшу и Саксонию в Россию. Шесть лет разлуки не погасили любовного жара Анны Леопольдовны. Миссия графа носила, прежде всего, внешнеполитический характер. Историки, изучавшие недолгое правление Анны Леопольдовны, нашли лишь одно внутриполитическое распоряжение, достойное быть отмеченным. По инициативе Миниха был принят первый в русской истории «фабричный регламент», регулировавший отношения между фабрикантами и рабочими. Рабочий день не должен был превышать 15 часов, жалованье полагалось от 18 до 50 рублей в год, при фабриках полагалось иметь госпиталь, фабриканты имели право наказывать рабочих, подвергая телесным наказаниям (за исключением кнута).