Читаем М. Я. Геллер полностью

Умирающий Петр успел написать на поданной ему бумаге: «Отдайте все…». Но кому он отдавал в наследство «все», император не успел написать. Как было уже не раз в прошлом: имелось наследство, но не было наследника или их было несколько. Смерть Алексея избавила царя от страха восшествия на трон сына, который уничтожит все, что сделал отец. Но заставила задуматься о наследнике. В октябре 1715 г. Шарлотта, супруга Алексея, родила сына - Петра. Через несколько дней родила сына, также названного Петром, Екатерина, жена царя. В апреле 1719 г. прямой наследник Петра умирает. Как пишет современник, Екатерина «из-за полноты» не могла надеяться на рождение другого ребенка. В 1722 г. Петр издает указ о престолонаследии, отсутствие которого остро ощущал Крижанич. Указ определял, что царь может назначить наследником кого захочет. Свидетельством наступления новых времен было появление книги Феофана Прокоповича «Правда воли монаршей», в которой ученый епископ научно доказывал справедливость и полезность царского указа.

Мысли о наследнике не мешали Петру продолжать его лихорадочную деятельность, в том числе внешнеполитическую. Твердо став на берегах Балтики, император обратил свое внимание на вос-ток. «Восточная политика Петра, - резюмирует Георгий Вернадский, - имела две главные задачи: войти в тесное соприкосновение с Индией и Китаем»96. Эти страны не угрожали России. Но, как пишет Александр Кизеветтер, «территориальный рост русского государства (при Петре) еще не достиг своих естественных пределов»97. Продолжалась, как он выражается, «работа над округлением границ». Николай Костомаров видит в стремлении Петра к расширению границ желание, с одной стороны, сделав Россию морской Державой, открыть ей путь к подобающему месту среди европейских держав, а с другой - получая от Запада плоды европейской цивилизации, нести их на Восток, «восточным народам, стоявшим в сравнении с нею на меньшей ступени культурного развития»98. Советский историк видит в движении на восток причины экономические («стремление Петра превратить Россию в торговую посредницу между восточными и западными странами, в том числе между Индией и Западной Европой»), а, кроме того, желание России «укрепить связи с братскими народами», которым грозили Турция и Персия99. Никто из русских историков не подвергал сомнению необходимость - по разным причинам - расширения империи.

Попытки сближения с Китаем носили дипломатический характер. Незадолго до смерти император, не обескураженный неудачными попытками завязать регулярные отношения, готовил новое чрезвычайное посольство в Китай, во главе которого был поставлен граф Савва Рагузинский. Посольство прибыло в Пекин уже после смерти Петра. Отношений с Индией установить не удалось, и Петр разработал план постепенного продвижения к желаемой цели. Он рассчитывал подчинить России ханства Хивы и Бухары, где предполагалось размещение русских военных отрядов в качестве ханской гвардии. Одновременно велось обследование восточного берега моря, где началось строительство укрепленных пунктов. В 1717 г. князь Бекович-Черкасский во главе сильного отряда (до 4 тыс. чел.) вступил в Хиву. Попав в ловушку, русский отряд был уничтожен. Неудачи (в 1715 г. калмыки разбили отряд Бухгольца в районе Иртыша) не обескураживали Петра. В 1722 г. Петр начал войну с Персией, лично сопровождая войска до Астрахани. Поводом были ослабление власти шаха, начавшаяся междоусобица и опасение, что этим воспользуется Турция. По мирному договору, заключенному в 1723 г., Россия получила от Персии все западное и южное побережье Каспийского моря (провинции Дагестан, Ширван, Гилян, Мазендаран). Русским стал город Баку.

Артемий Волынский, занимавший с 1720 г. пост астраханского губернатора и активно готовивший персидский поход, писал в своих воспоминаниях: «По замыслам Его Величества, не до одной Персии было ему дело. Ибо, если б посчастливилось нам в Персии, и продолжил бы Всевышний живот его, конечно, покусился бы достигнуть до Индии, а имел в себе намерение и до Китайского государства, что я сподобился от Его Императорского Величества сам слышать».

Как всегда, Петр не только мечтал и составлял планы - он действовал. В декабре 1723 г. из Ревеля вышли два фрегата с секретными инструкциями: одна предписывала захватить Мадагаскар, другая приказывала идти «до Ост-Индии, а именно до Бенгаля» и установить прямую связь между Индией и Россией. Фрегаты, как выяснилось после их выхода в открытое море, оказались непригодными для дальнего плавания.

Петр не оставил завещания, ему его придумали. История фальшивого «завещания Петра Великого» - одно из проявлений «мифа Петра», продолжающего жить в сознании потомков. «Завещание» представляет интерес, как образец фальшивок, действовавших на сознание нередко сильнее подлинных фактов и событий. Достаточно вспомнить «Протоколы сионских мудрецов».