Читаем М.И.Р полностью

Если глобально и по-честному все осмысливать то получается, что все истории начинаются с одного курьеза, который случился из-за того, что кто-то очень могущественный, при этом добрый и справедливый, выгнал из рая двух почти голых людей. И вот они поселились на небольшой планете, которую назвали Землей, и таких дел натворили, что в итоге получилось так, что как-то раз их прапрапра (не знаю сколько пра… точно) правнук Сергей Евгеньевич Башмаков, главный редактор издательства «СпруТ», вышел из дома в препротивнейшем настроении.

Дзынь..нь…нь…. Дзынь..нь…нь…. Дзынь..нь…нь….

Прибыл? Быстро же он до меня добрался. Неужели вынырнул из нашей гостевой банки, которая стоит у почтового ящика? Тогда это просто разврат какой-то, куда катится этот мир? Два квартала, хоть и пожилой человек, но мог бы и прогуляться. Гиподинамия – все такое, полезно в общем. Но я рада, хоть что-то сдвинулось с мертвой точки. Сейчас я буду его кормить, а он взамен будет потчевать меня своими воспоминаниями.

Так оно и получилось.

Нарисовалась довольно идеалистическая картинка. Вот, удобно устроившись в кресле, полулежу полупишу – я. Мой гость восседает за столом, который накрыт простенько, но со вкусом: ароматный чай дымится в больших толстостенных чашках и поблескивает расплавленным сыром только что разогретая пицца. Люстра погасла, потому как из-за всех сегодняшних передряг я забыла накормить прорву и энергии не хватает, источником света нам служит только мой любимый торшер, плафон которого, конечно же, украшают ромашки. Ну, да, есть такая слабость – обожаю ромашки. И зная мою Ахиллесову пяту, детки проштрафившись, пытаются растворить мой гнев в чувстве глубокого умиления, испытанным способом. Берут краски и замалевывают свои грехи обожаемыми мною цветочками. В итоге: наша гостиная стала похожа на поляну из мультика, потому как цветочки «выросли» на ковре, на стене, на всей без исключения мебели и даже на потолке, что уж говорить о всякой там мелочи, типа торшера. Но мне нравится, потому что в этом интерьере даже такой серьезный гость выглядит умиротворяюще.

Я немного успокоилась, и принялась за работу: сосредоточенно записываю воспоминания человека, которого можно внести в Книгу Рекордов Гиннеса за самое аппетитное поедание моей стряпни.

– Так вот настроение у меня было, прямо скажем, не очень – препротивнейшее настроение, ням-ням. Видишь ли, моя дорогая, почему-то именно этим утром я вдруг особо остро ощутил тяжесть ответственности … и свою беспомощность…ням-ням.

Сергей Евгеньевич тяжело вздохнул, с минуту помолчал, задумался, и взял еще один кусочек пиццы. Я помолчала вместе с ним, от добавки отказалась, но тоже задумалась, про какое именно утро – речь то идет? Но ему было, похоже, наплевать на то о чем я думала. Пожилым людям страсть как нравится что-либо вспоминать, лишь бы уши свободные были. Вот и С.Е.Б. с явным удовольствием продолжил свои откровения:

– Я до сих пор не понимаю, зачем и кто насильно взвалил на мою несчастную больную голову, эту самую ответственность, почему я так болезненно воспринимал, выход каждой новой вредной для людей книги? Но поверь мне, в те времена, лет двадцать пять назад, только такие и выходили…

Ага!!! Времена еще те, но я ему не верила, хоть мне и было тогда лет двенадцать не больше. Но я помню только хорошие книжки, и вообще что за бред – вредные книжки, это же надо так выражаться.

– Все чего мне хотелось – это что бы меня оставили в покое. Так уж получилось, что мне пришлось продолжать дело жизни своего отца, который, можно сказать, подложил мне этого «Спрута». Назло подложил, был у меня перед ним один должок… Я, если понимаете, был его единственным сыном. Единственным!!! И представьте себе, Оленька, он еще, когда жив был, взял с меня честное-благородное слово, что я не пойду на поводу у моды и не буду засорять книжный рынок «всякой там переведенной дребеденью».

Конечно, я пообещал и, как честный человек, отказался от многих выгодных предложений. И знаете что? Ох, извините мои старые кости…