– Мною уважаемый Зырк ибн Пуз Синеглаз I. Быстро свяжись со своими!!! Может быть, кто-нибудь знает, что на этот раз случилось с Лизой и Леней? Где они?

Я к нему со всей бюрократической вежливостью, которой во мне никогда не было, обращаюсь, можно сказать наступила себе на горло.

И что в ответ? А в ответ тишина.

Придется подлизываться, то есть сочинять стихотворную форму вопроса. Зырки удивительные существа, на мой взгляд, даже слишком. У них все слишком – слишком большой глаз, только зрачок сантиметров пять в диаметре будет, но, слава Богу, глаз один, еще, слишком много рук, которые к тому же находятся там, где у людей растут ресницы. Ну, на кой, вы мне скажите-пожалуйста, существу без туловища пятнадцать рукоресниц и тридцать две ноги? Да еще Лёня не хочет рассказывать про зырковский способ размножения, говорит, что мы с Лизикой умрем со смеху. Но это все ерунда, по сравнению с их слишком большой любовью к поэзии. Некоторые, самые упертые экземпляры, типа моего Синеглаза, вообще отказываются общаться по-человечески. Вот и приходится корчить из себя призырковатого рифмоплета.

– Пуз-пуз-пуз, зыр-зыр-зыр

Кто кого опередил?

Скорость света обгони

Леню с Лизою найди

Сухим выйди из воды

Мой персональный Зырк сменил обычный цвет своего глаза с синего на зеленый, хлопнул всеми своими ресницами в ладоши и соизволил ответить. Хотя, лучше бы он продолжал дуться на меня и молчать. Но сегодня по всему выходит – не мой день. Ничего более умного чем записать этот вой который, получается от шлепанья ресниц Зырка по воде в его банке, мне на ум не приходит. И я записываю. Детки заранее постарались: на моем столе лежит пачка чистой бумаги, и старая печатная машинка, находится в полной боевой готовности.

– Ойййййй…Ойййййй…ёй…

Разработан Икс маршрут

Леню Зырки не найдут

Лиза на его хвосте

Не найдем мы их нигде…

Ойййййй…Ойййййй…ёй…

Ойййййй…Ойййййй…ёй…

Ойййййй…Ойййййй…ёй…

– Ой-ой, ну, пожалуйста, не ной! Без тебя тошно!

Но, он не унимался, а только набирал обороты, и чтобы чувствовать себя хоть немного в своей тарелке, я поступила жестоко, взяла и набросила на банку, где колбасился Синеглаз, свой любимый ромашковый плед. Забыла сказать, что Зырки еще и самые любопытные существа во вселенной. Видимо наверстывают упущенные пару миллионов лет, проведенные в кромешной темноте Марианской впадины. Поэтому остаться без возможности наблюдать за мной, для Синеглаза было настоящим ударом.

Вой прекратился, но последнее слово осталось все равно за этим законченным пессимистом, потому что, теперь из-под пледа тысячекратно переливалось на разные воды одно:

– Обижают, обижают, обижают!!!

– Заткнись, – мне было не до дипломатических отношений с моим «транспортным средством». Потом я обязательно с ним помирюсь, куда я денусь, ведь теперь без Зырка далеко не уедешь. А пока мне нужно выполнять свое обещание.

КАК ЖЕ ПИШУТСЯ КНИГИ?

Я всегда считала что, писатели отмечены особой божественной печатью. А у меня, насколько я помню, кроме морщин и небольшого родимого пятнышка над правой бровью, на лбу других знаков отличия нет. Вот ведь незадача-то какая!

Жаль, что сейчас на Земле и в правду ни у кого нет возможности наслаждаться чтением книг. Библиотеки после Большой Перемены на первый взгляд остались совершенно такими же. Полки забиты книгами, которые расставлены все по своим местам согласно картотеке, но!!! Но, открыв любой приглянувшийся том, обнаруживается одно и тоже, а именно полное отсутствие текста. Жаль, жаль, жаль, а то бы я как примерный троечник с удовольствием списала бы, но к огромному моему сожалению такой книги, которая мне нужна вообще – нет. На всех остальных фолиантах хоть обложку не смыло: название, имя автора, издательство и даже год выпуска прочесть можно. А этой просто нет, не существует в природе, хотя ведь была…

Было…было…было!!! Но прошло –оо-оо, оо-оо, – пела одна старая певица, то есть когда она пела эту песню она была молодой, но когда стала старой все равно пела, правда уже другие песни, не такие для меня на данный момент конечно актуальные.

– Растаяла, растворилась, исчезла, – вслух произношу я.

– Растаяла, растворилась, исчезла, – нараспев повторил мои слова приятный мужской баритон, – неплохо. Мне нравится, как ты упражняешься в стихосложении. Я всегда говорил что, Зырки кого хочешь поэтом сделают. Помню! Помню, какие ты закатывала скандалы, мол: для тебя легче пешком на Северный Полюс сбегать, чем четверостишье сочинить. А теперь смотри, как хорошо получается. Удивительно настырные существа Зырки – за это я их и люблю. Но тебя я люблю больше. Чмок… в мои волосы зарывается колючая физиономия мужа.