Читаем M&D полностью

Вечером предыдущего дня в отсутствие Андрея у него состоялся доверительный разговор с Штейном – обсуждали хозяина. И Штейн коварно поддержал администратора, а затем позвонил компаньону и пересказал весь разговор. Кодряну относился к такому специфическому типу людей, у которых отсутствует фильтр между мозгами и речевым аппаратом, они выкладывают всю информацию, которой располагают. Он рассказал деловому партнеру хозяина всё, что знал: взаимоотношения с Ревазом, долг Атикону, краснодарская сделка, зависимость от поступлений денежных средств от клиентов Штейна, и многое другое. И посетовал на то, что не может выполнить просьбу Ольги Альбертовны – помочь сыну встать на ноги. Если мальчик настолько упрям, что не принимает бескорыстной помощи, о чем тут можно говорить. В порыве откровенности Кодряну доложился, что в рабочее время занимается собственным бизнесом – продажей ковров, и что это очень перспективное занятие.

Рассказав о состоявшейся беседе с Его Ворсейшеством, Штейн заявил Андрею, что ему нет дела до разных там семейных передряг, и высказал мудрую мысль: «Доносчику – первый кнут».

Итак, объявив о том, что хлопоты с зубной пастой мешают ему заниматься шовным материалом, Кодряну крупными глотками осушил стакан воды, и, усевшись за своим столом, принялся рассуждать.

– Надо выбрать приоритеты – что-то одно. Либо то, либо другое. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. От зубной пасты нужно отказываться – вернуть казахам, отправить им контейнер обратно. Пускай сами продают. Так дальше нельзя – беготня по рынкам отнимает всё свободное время. Надоело, как зубная боль. Вот – сколько сделано визитов, всё без толку. Предприниматель Золотухин, ЧП Зайцев, ПБОЮЛ Петров…

Раскрыв тетрадку, администратор углубился в перечисление неудачных торговых визитов. Сделав заинтересованное лицо, Штейн снова коварно подыграл ему: «Продажи шовного материала под угрозой?»

– Нужны реформы, нам нужно реформировать политику фирмы. Необходимо специализироваться на чем-то одном – на продукции «Джонсон и Джонсон». Нельзя разбрасываться. Казахская зубная паста, Эльсинор, левые сделки – от этого нужно отойти. Реваз Авазашвили должен перечислить Совинкому долг. И этими деньгами надо расплатиться с Джонсоном. Если б не мягкость Андрея, я бы давно решил вопрос с дебиторской задолженностью. Я много раз говорил Ольге Альбертовне: дружба дружбой, а служба службой. Это бизнес, а в бизнесе нет ни друзей, ни родственников. Понимаю: тесть, но почему бы ему не заплатить долг, прошло четыре месяца, кризис, дефолт, все друг другу должны, нужно как-то расшивать неплатежи. Заплатить в Джонсон – вот главная задача, первоочередная. Самый горящий платеж. И нужно бороться с мягкотелостью, иначе не выжить. Пойти к тестю, и потребовать свои деньги. Сейчас многие работают по взаимозачету. Наиболее действенная схема – это…

Посмотрев на часы, Штейн спросил:

– Каковы издержки по зубной пасте?

Кодряну удивленно вытаращил глаза и стал похожим на филина.

– Мы не заработали на ней ни копейки, одни убытки. Необходимо отправить её контейнером обратно. У меня есть знакомые на железнодорожной станции, нужно туда поехать и загрузить контейнер. На ж-д тарифе многие поднимают неплохие деньги. Кто может сделать отгрузку, тот король. Взаимозачетные схемы с тарифом…

Штейн нетерпеливо прервал его:

– Совинком заплатил за растаможку зубной пасты, погрузочно-разгрузочные работы, рабочее время сотрудников, и теперь ты предлагаешь оплатить ещё и обратную отгрузку и затамаживание?

– Нужно определиться с приоритетами и реформировать политику. Стоимость товара определяется не суммой издержек, а тем, за сколько его можно реализовать на рынке. Издержки не играют никакой роли. С самого начала это была убыточная сделка. И если бы в момент заключения сделки меня спросили, нужна ли нам зубная паста, я бы дал квалифицированный совет. Но Реваз с Андреем рассудили иначе, и казах повесил долг на Совинком. Пускай Реваз выручает зятя – продает пасту, или отправляет её обратно. А главное – вернет заемные сто пятьдесят тысяч, и пусть проиндексирует эту сумму с учетом инфляции.

– Это твои деньги, ты лично занимал ему сто пятьдесят тысяч? – участливо спросил Штейн.

– Андрей перечислил ему чужие деньги, которые пришли из Краснодара. А товар был взят в Атиконе под честное слово и гарантийное письмо. Теперь Атикон должен Эльсинору. Но прежде всего надо расплатиться с Джонсоном.

Андрей нетерпеливо отбивал костяшками пальцев по поверхности стола турецкий марш. Штейн взглядом остановил его и снова обратился к Его Ворсейшеству:

– На пятое сентября у тебя был запланирован визит в третью больницу. Покажи отчет и расскажи нам о результатах встречи с главврачом.

Этим утром он посетил упомянутую больницу и выяснил, что представители Совинкома ни разу там не показывались.