Уже в конце встречи Вера Ильинична рассказала о расстановке сил в РКБ. Все закупки расходных материалов и медицинского оборудования проходят через Эльдара Хабибулина, заместителя главного врача по оборудованию, закупки медикаментов – через Гамира Садыкова, заведующего больничной аптекой. Об их взаимоотношениях с главным врачом ничего не известно, но, судя по всему, они рулят всем, и не делятся с шефом. Напрямую на главврача фирмы не выходят.

Родильное отделение находится на особом положении. «Барышни» отвоевали право самостоятельно выбирать поставщиков, и их счета оплачиваются без лишних вопросов. Но в случае крупных закупок… Эльдар не отдаст эту сделку, придётся договариваться с ним. И бог бы с ним, была бы сама сделка. Но проблема в том, что если Эльдар за что-то ухватится, жди беды – он никогда не делится. Больше того, перехватывая бюджеты, сделки, и целые проекты, поставляет совсем не то, что нужно. Например, были выделены деньги на закупку инструментария. Вера Ильинична вовремя не принесла в бухгалтерию счёт от своих поставщиков. В итоге родильное отделение получило… гормональные контрацептивы и мужские уретральные катетеры. В другой раз вместо импортного стерилизатора получили десяток отечественных сухожаровых шкафов, один из которых взорвался. Таких примеров не счесть, было время, когда заведующая отделением не сообщала о своих потребностях и не давала заявки на материалы даже по приказу главврача. А нынешнее равновесие достигнуто после серьёзного разговора с Эльдаром, когда Вера Ильинична пригрозила ему, что сообщит куда следует о некоторых его делах, если он не перестанет кромсать её бюджет, и не прекратит своё вредительство.

– Мы имеем дело с сильным противником, – заключила Вера Ильинична.

Все почувствовали себя полководцами, собравшимися для обсуждения решающего сражения. Андрей был до этого дня изолирован от информации, касающейся РКБ, и мог, конечно, высказывать какие-нибудь умозрительные предположения, но, чтобы не выглядеть глупым, предпочёл молчать, участвуя в разговоре лишь мимикой и жестами.

Глава 75

Половина следующего дня ушло на знакомство с другими клиентами. Андрей уже слышал их имена, видел названия организаций на платёжных поручениях, снимал со счёта перечисленные ими деньги. Теперь он увидел их вживую.

Около трёх часов дня, когда они пообедали в центре, и, прогуливаясь по улице Баумана, стали планировать дальнейшие действия, Андрей, взглянув на часы, сказал, что прямо сейчас поедет в аэропорт.

Штейн рассчитывал провести здесь ещё день-два – раз уж приехали, надо поработать. К тому же, зачем лететь самолётом – это через Москву, прямого рейса нет, получается очень дорого, на поезде дешевле раз в пять.

– Зато в пять раз быстрее, уже ночью я буду дома, – возразил Андрей, и напомнил о своих семейных обстоятельствах.

Конечно же Штейн вошёл в ситуацию, и вообще был необычайно любезен и предупредителен – оплачивал все командировочные расходы за счет Джонсона и даже расщедрился на бутылку грузинского вина. Как же, компаньона уволили из инофирмы, надо посочувствовать, поддержать. Но это никак не компенсировало выраженное им совершенно неуместное недоверие. Не выдавая недовольства, Андрей лишь укрепился в своём решении при случае поставить на место спесивого и недоверчивого партнера.

* * *

Он приехал без предупреждения, не позвонив. Мариам не спала, сказала, что ждала его, решила почему-то, что он приедет этой ночью. Они посидели на кухне, поговорили, и легли спать. Было начало второго.

Андрей заснул, пытаясь собрать в одну кучу разрозненные сведения, полученные в ходе поездки. Но вскоре проснулся. Мариам, толкнув его, сказала:

– Иди за машиной, у меня начались схватки.

Глава 76

«Мой сын».

Когда Андрей в первый раз произнёс это вслух, слова прозвучали как-то странно. Сколько раз их нужно повторить, чтобы к ним привыкнуть? Впервые он сказал про себя эту фразу, когда на ультразвуковом исследовании выяснилось, что у них с Мариам будет мальчик.

И вот наконец он появился на свет.

Мариам ещё не отошла полностью от наркоза – ей делали кесарево сечение. Она через силу улыбалась, пытаясь что-то сказать. В палату вошла медсестра, держа на руках завёрнутое в белую пелёнку крошечное существо.

Андрей ожидал, что о ребенке оповестит крик, громкий плач, дрожание стен, осыпающаяся штукатурка. Он был поражён обыденностью этой минуты, что вот так просто войдёт медсестра и протянет ему его сына.

– Держите, папаша!

Андрей принял от неё драгоценную ношу, и медсестра вышла. Затаив дыхание, он разглядывал крохотное личико с закрытыми глазками, пухлыми щёчками и надутыми губками.

«Очень похож на Реваза, значит, весь будет в мать».

Он осторожно поцеловал малыша в щёчку, потом, осмелев, поцеловал ещё раз, и ещё.

– Покажи мне его, – сказала Мариам, немного приподнявшись и протянув руки.

Андрей ответил, присаживаясь:

– Осторожно, он спит.

Она в изнеможении уронила голову на подушку.

– Так держишь его и показываешь, будто ты его родил!

Оказалось, она его ещё не видела. Снова приподнявшись на локте, она рассматривала ребёнка.