Очевидно, что эта и предшествующая ей ночи не были ночами тяжёлых раздумий для Быстрова. Схема была разработана давно, судя по пометкам на коробках, шовный материал выносили задолго до того, как заведующий кардиохирургией познакомился с директором Совинкома. За которого Быстров спрашивал у Трезора – надёжный ли это человек. Трезор рассказывал об этом, прибавив, что дал самые лестные рекомендации и даже выступил гарантом; но Андрею только сейчас стала ясна реальная причина заинтересованности заведующего кардиохирургией. Он искал адекватного и надёжного партнера, и вдобавок вхожего в кабинет заместителя главного врача, плюс к этому способного поддерживать взаимодействие с другими людьми – сотрудниками кардиоцентра, их родственниками, и бог ещё знает с кем. Судя по всему, Быстров не намерен останавливаться на схеме с шовным материалом, его пытливая мысль бежит гораздо дальше.

Итак, Игорь Викторович Быстров отверг кандидатуру Вениамина Штейна, и, познакомившись с Андреем Разгоном, просканировав его, удовлетворился этой находкой. Да, условия сотрудничества оставляли желать много лучшего. Заведующий кардиохирургией не рисковал ничем, но дивиденды получал больше всех. Все риски брали на себя исполнители – старшая операционная сестра и поставщик. Кроме очевидной опасности засветиться из-за близорукости и неосторожности Зинаиды Прокофьевны, которая совершает элементарные ляпы с мечеными коробками, Андрей налетал на неизбежное объяснение с компаньоном. Штейн отслеживал каждую коробку – от заказа до вывоза со склада поставщика. Как объяснять ему снижение объёма закупок – вот это было непонятно. Со всеми исполнителями не договориться – Штейн лично знал всех и мог одним телефонным звонком узнать любую информацию. Говорить ему всю правду – себе дороже. Капризный и упёртый, он закатит истерику, и предоставит компаньону взять на себя все издержки и риски; а в случае если дело выгорит и пойдут более серьёзные дела, как ни в чем не бывало потребует свои 50 %. Вернее, 60–70 % – Штейн по-прежнему игнорировал офисные расходы, твердя на бетоне, что ничего не знает и «должен забрать рассчитанную им долю прибыли». Нет, посвящать его нельзя.

Оставалось одно – надеяться на импровизацию, принятие решения по ситуации. И Андрей решил ввязаться в игру, взять на себя все издержки и риски, в расчете на то, что Быстров предложит в будущем более выгодные проекты.

Глава 49

Олеся подыскала новый офис. Прежний уже не устраивал размерами. На работу приняли Филиппа Пономарёва, человека по поручениям – нашли по объявлению, и Софью Мануйлову в качестве менеджера по продажам – рекомендовала Мариам, это была её подруга. Антон Шавликов попросил пристроить своего знакомого, Сергея Верхолётова, и Андрей пригласил его на собеседование. Это был 27-летний парень с характерным лицом карманника или питомца исправительного заведения. По его словам, закончил юридический факультет госуниверситета, однако диплом предъявить не смог, зато имел удостоверение «помощника юриста». Андрей тут же показал своё – «Удостоверение депутата Госдумы», купленное в переходе. Соискатель оценил шутку.

О себе он рассказал следующее. После окончания института работает в адвокатской конторе помощником адвоката, попутно «решает разные вопросы», такие, как например, посредничество между китайской диаспорой и прокуратурой Тракторозаводского района. То есть служит инкассатором – берёт деньги у рыночных торговцев китайского происхождения (практически все китайцы города пасутся на Тракторном рынке), и несёт их в прокуратуру. В случае возникновения сложностей (кого-то забрали в милицию за нарушение паспортного режима, или по иным причине, или другие неприятности – инспирированые судя по всему самой крышей) он выезжает на место и выручает попавших. Попросту говоря, работает шнурком в кооперативе «Мы Такие Страшные – Заплатите Нам За Защиту От Нас Самих».

– Да, – согласился Андрей, – работа творческая. Как насчёт продаж медоборудования, мне менеджеры нужны.

Нет, к такой работе соискатель не был готов, и спросил про таможню. Андрей ответил, что за растаможку всё равно платить Шавликову, а специально держать человека неразумно. Тому уже было обещано взять на работу его друга, и он, специально позвонив перед собеседованием, со свойственным ему красноречием напомнил: «Слово не волк – в лесу не поймаешь». Но Андрей никак не мог придумать, чем можно занять этого фриковатого гопника.

Они еще немного поговорили, затем, поняв, что с ним разговаривают уже просто из вежливости, Верхолётов засобирался. И, когда он уже взялся за ручку двери, Андрей его остановил:

– Подожди! У меня есть для тебя работа!

Обойдя свой внушительный директорский стол, он вышел навстречу обрадованному соискателю. Они присели на диван. Если Верхолётов улыбался, то становился похожим на персонажа гангстерского боевика – самого красивого и обаятельного из самых последних подонков.

– Послушай, Сергей, у тебя есть костюм?

– Да, есть – я в нём ходил на свадьбу.

– На чью ещё свадьбу?

– На свою.