– Ну, а что с Саратовом, на чём, кстати, Крутой работает?

И эту информацию не мог не знать директор. С Крутым, главным врачом областной офтальмологической клиники, был установлен тесный дружеский контакт – частые визиты, обмен опытом. Правда, в последнее время саратовец жаловался, что волгоградцы переманивают клиентов, но это не мешает коллегам встречаться. В прошлом году, например, трижды выезжали на рыбалку в Балашов.

Всё ещё тревожась из-за провокационного упоминания своей фирмы, Андрей не смог с ходу назвать, какое оборудование установлено в Саратове. Лисин пожал плечами и озабоченно протянул:

– Как же так, твой регион, и ты не знаешь, чем экипированы твои клиенты. Поразительная некомпетентность! Бери пример с Альбертинелии – он, крупный босс, у него в подчинении не какой-то там вшивый Юг России, но вся Восточная Европа плюс Монголия, а он знает поименно руководство нашего «Волгофарма»!

В этот момент у директора МНТК был довольный и в то же время брюзгливый вид, свойственный вершителям человеческих судеб. Ненашев отрешенно сидел, как член экзаменационной комиссии, уже поставивший свою отметку.

– Почему же я не знаю, – возмутился Андрей, вспомнив, что в своё время Крутого плотно окучивал Ненашев и продал ему оборудование фирмы, конкурирующей с Эльсинором. – У него стоит «Mentor».

– Ладно, – вяло проговорил Лисин, – всё ясно.

Довольная улыбка потонула в его бороде – опустил сотрудника инофирмы перед руководством.

Видимо, Ненашеву не очень был приятен этот разговор, и он, улыбнувшись, припомнил прошлогоднюю поездку на конференцию в Калифорнию. В последний момент Крутому было отказано в визе – его полный тёзка оказался вором в законе, данные которого значились в Интерполе. Когда недоразумение разрешилось – посольству предоставили документы, подтверждающие, что Крутой является главным офтальмологом Саратова, он выехал в Москву на машине. На полпути она сломалась. Кое-как уговорив дальнобойщиков дотащить его на буксире, Крутой пятьсот километров трясся в холодной машине (дело было зимой) с открытой форточкой – чтобы лобовое стекло не запотело от дыхания. К его экстравагантному виду давно привыкли – по его одежде никто бы не сказал, что он врач: всегда в коже, джинсе, и золотых цепях; но когда он с дороги ввалился в пятизвёздный «Марко Поло», все поразевали рты. На Крутом был расстёгнутый тулуп, из-под которого виднелась рабочая фуфайка, под фуфайкой – кашемировое пальто, под пальто – твидовый пиджак, под пиджаком – свитер грубой вязки с расстегнутым воротом, а оттуда торчала тельняшка.

Лисин поддержал тему и рассказал, как во время американской поездки они отправились в стрип-клуб, в котором заранее подговорили стриптизёршу, чтобы она покрутилась возле Крутого. Тот был страшно горд, что из всей компании девушка выбрала его, и объяснил это своей неотразимостью. Когда ему открыли, что ей предварительно было заплачено за приват-танец, он не поверил, и заявил, что ему просто завидуют.

Позже, когда вышли от Лисина, Ненашев в свойственной ему шутливой манере спросил, в каком месте «герр Разгон» перешел «бородатому Арни» дорогу. Андрей ответил, что соблюдает правила движения, особенно когда встречаются такие вот наездники. Внешне оставаясь спокойным, внутренне Андрей тревожился. У него появилось предчувствие чего-то нехорошего.

Глава 41

Так неожиданно было появление в офисе Антона Шавликова, что сначала Андрей не шевельнулся, словно вновь увидел за плечами похоронщика гробы, венки, и бесконечную череду похоронных процессий, а затем тихо вымолвил:

– Какой жесткий ахтунг.

Первым опомнился Шавликов и поспешил навстречу:

– Здравствуйте, молодой юноша.

– Заходи, почетный донор мозга.

Поздоровавшись, Андрей увидел, что есть «ахтунг» и пожёще – из-за располневшей фигуры Шавликова показался слаботелый, не отбрасывающий тени субъект с обостренными чертами лица и глазами навыкате. Трогательный такой, – сразу захотелось вынуть бумажник и дать ему на хлебушек.

«Игловой, – решил Андрей, – и хлебушком тут не отделаешься».

Шавликов представил его: «Сергей Верхолётов, мой друг». Сделав «комплимент» расплывшейся фигуре Шавликова, не поскупившись на лестные сравнения, от которых Олеся громко прыснула, Андрей пригласил гостей к своему столу. Усевшись, они принялись разглядывать кабинет. Заметив массивную, занимавшую половину стола трубку, демонстративно выложенную Шавликовым, Андрей попросил позвонить.

– Нету денег на счету, – ответил тот.

– Тогда зачем таскаешь, для самообороны?

Закончив с осмотром кабинета, Шавликов спросил:

– Давно здесь обметаешься?

– Почти год.

– Этот офис «Трёх Эн».

– Да, слышал, за год до меня.

– А от них остались какие-то бумаги, вещи?

– Да, Антоха, специально для тебя оставили посылку.

Слегка чокнутый, судя по приоткрытому рту, Верхолётов, размашисто закивал головой. Шавликов, взглядом острым, как игла, принялся колоть Андрея:

– Где они?!

– Вот ты растение – где-где, в Караганде!