Читаем М. А. Бакунин полностью

Что касается послднихъ лтъ Бакунина, то, право, когда видишь грошевыя суммы, въ которыхъ нуждался великій революціонеръ, начинаешь негодовать не на его мшкотность и неаккуратность, а на милое отечество, допускающее, чтобы люди, съ заслугами Бакунина, въ шестьдесятъ лтъ, посл столькихъ годовъ самоотверженной дятельности для общаго блага, дрожали, предчувствуя приходъ судебнаго пристава, не могли перехать въ дилижанс изъ города въ сосдній городъ, за неимніемъ десятка свободныхъ франковъ. Что можетъ быть ужасне писемъ Антони, жены Бакунина, къ Огареву изъ Локарно отъ февраля 1872 года? Это — полная нищета, съ выразительнымъ post scrip tum'омъ: «простите, что посылаю письмо не франкированнымъ, въ эту минуту мы a la lettre sans sou». Эхъ, русскіе люди, русскіе люди!.. Кого изъ пророковъ своихъ вы не морили голодомъ, не томили нуждою, не травили собачьею, безпричинною злостью, не побивали камнями — и, когда камни ваши оставляли синяки, о комъ не говорили вы, показывая укоризненными перстами: смотрите! хорошъ вашъ святой! онъ весь — въ черныхъ пятнахъ!.. Вывелъ изъ тяжелаго положенія Бакунина, конечно, не русскій капиталъ, а помощь итальянскаго почитателя, соціалиста Кафьеро. Онъ купилъ для Бакунина домикъ на Lago Maggiore и предоставилъ это жилище старику съ семьею въ пожизненное владніе. Что касается русскихъ, ихъ участіе къ Бакунину выразилось только тмъ, что его постарались разссорить съ Кафьеро, доказывая послднему, будто собственность въ рукахъ Бакунина недостаточно служитъ цлямъ соціальной революціи. За Бакунинымъ вчно вс считали и усчитывали его расходы, долги, обязательства и всякіе минусы. А вс плюсы, вносившіеся имъ въ международную жизнь, принимались равнодушно и чуть не свысока, какъ нчто должное, какъ своего рода оброкъ, что ли. А вотъ — оборотная сторона медали: самъ Бакунинъ въ роли кредитора разсказываетъ Дебогорій-Мокріевичъ.

«Онъ потребовалъ, чтобы я непремнно показалъ ему свой кошелекъ. Напрасно я старался убдить его, что денегъ у меня достаточно и я въ нихъ не нуждаюсь. Онъ все-таки настоялъ на своемъ. До требуемаго количества не хватало тридцати съ небольшимъ франковъ.

— Я остановлюсь въ Богеміи. Тамъ у меня есть пріятели, у которыхъ я могу взять деньги, сколько понадобится, объяснялъ я.

— Ну-ну, разсказывай! возражалъ Бакунинъ. Онъ вытащилъ изъ стола небольшую деревянную коробочку, сопя, отсчиталъ тридцать съ лишнимъ франковъ и передалъ мн.

Мн было очень неловко принимать эти деньги, однако, я былъ принужденъ ихъ взять.

— Хорошо, по прізд въ Россію я вышлю, проговорилъ я.

Но Бакунинъ только соплъ и, глядя на меня, улыбался.

— Кому? Мн вышлешь? спросилъ, наконецъ, онъ, потомъ добавилъ:- это я даю теб не свои деньги.

— Кому же ихъ переслать, въ такомъ случа?

— Большой ты собственникъ! Да отдай ихъ на русскія дла, если уже хочешь непремнно отдать».