Читаем Лживый век полностью

Если после «февраля» все активные участники политической жизни в России (прежде всего это относится к фракциям в Государственной думе) лихорадочно пытались заявить о своем первенстве и о своих конкурентных преимуществах, способных привести Россию к блистательным военным победам и дальнейшему процветанию, то к лету 1918 г. все эти прения утратили свою актуальность. Одни лишь левые эсеры попытались при помощи оружия напомнить большевикам, что тоже имеют право на политическую активность, но их восстание было быстро подавлено. Сакраментальный вопрос: «Кто же правит Россией?» — окончательно прояснился с выходом закона «Об антисемитизме». Убив прирожденного правителя, добровольно отказавшегося от власти, захватчики власти — «прирожденные» марксисты решились назвать себя.

Из данного нормативного акта вытекало, что любое проявление антисемитизма немедленно каралось смертью. Ни в одной стране не существовало такого закона. Но, и не в одной стране не было такой правящей верхушки, какая угнездилась в старинной крепости в самом центре Москвы. «Прирожденные» марксисты, как умели и как могли, защищали себя, свою сущность, свое мироотношение, свои надежды. Со всей очевидностью, с выходом этого закона, узурпация власти одной из партий экстремистского толка оборачивается вторжением «третьей силы», претендующей на мировое господство, и, соответственно, превращается в оккупационный режим. Это закон о неподсудности любых действий тех, кого невозможно отнести к коренным жителям Русской земли, и кто никак не связан с историей становления и развития России.

В чем состоит главное отличие узурпаторов от оккупантов? Узурпаторы являются частью общества, которое, как правило, подвергается различным формам тирании в целях воссоздания утраченного порядка или проведения непопулярных реформ. Иногда такие тираны даже обретают статус национальных героев. Так видное место в истории Португалии занимает маркиз де Памбал, который жестокими мерами пресек вакханалию насилия в Лиссабоне, разрушенном в 1755 г. сильнейшим землетрясением. Узурпация власти нередко схожа с болезненной хирургической операцией, в ходе которой занемогшему человеку удаляют какую-то конечность или какой-то внутренний орган. Случаются и узурпаторы-авантюристы, стремящиеся стать влиятельными и богатыми людьми в то время, когда все общество пребывает в состоянии подавленности и смятения. Они энергично действуют подкупами, не гнушаются убийствами своих противников и становятся, фактически, преступниками во власти. И те, кто способствует их восшествию во власть, (тщеславные глупцы, корыстолюбцы) оказываются в роли пособников преступников. Хотя такие узурпаторы пытаются заигрывать с народом, они обычно оказываются всего лишь «халифами на час»: их свергают, судят и казнят. Иногда им удается скрыться за пределами своей страны. Всякое бывает. У каждого народа есть и свои уроды.

Совсем иной характер действий у оккупационного режима. Террор им необходим, чтобы подавить сопротивление наиболее дееспособных групп населения, оказавшегося в зависимости от нежданных пришельцев. Оккупанты, конечно, могут учитывать особенности менталитета местного населения, традиционные нормы поведения, но твердо устанавливают свои порядки и правила, нарушения которых имеют трагические последствия для ослушников.

Однако и оккупанты различны. Те из них, которые являются жителями греко-христианского мира, вольно или невольно придерживаются общепринятых взглядов на общество, религиозную жизнь, государственные институты, на сам феномен человека в качестве существа нравственного. Оккупация территории и, населения на ней проживающего, пришельцами другого мира, обычно носит более трагический характер: достаточно вспомнить судьбу империи инков, уничтоженной конкистадорами или судьбу греков, издавна освоивших побережье Босфора и Дарданелл и порабощенных турками-османами. Уместно вспомнить и судьбу самих евреев, попавших под иго всемогущего Рима.

Как показывает исторический опыт, узурпация власти обычно производится сравнительно узкой группой лиц под предводительством боевитого смельчака. Конечно, у него быстро появляются многочисленные приспешники, которых он привлекает на свою сторону разнообразными привилегиями и прочими преференциями. Но именно этот атаман определяет облик власти, стиль правления. Однако стоит такому диктатору-узурпатору серьезно захворать или умереть, или быть убитым явными — неявными врагами, и установленный им политический режим разрушается или кардинально меняется. Узурпация всегда кратковременна по историческим меркам. Именно поэтому петербуржцы или москвичи, в своем подавляющем большинстве, были уверены в том, что большевики будут изгнаны из столиц уже к лету 1918 г. Но получилось иначе.