Традиционные представления русского общества о власти — это представления о могущественной силе, олицетворением которой являлся помазанник Божий. Власть виделась охранительницей от вторжений вражеских армий, благодетельницей, позволяющей людям заниматься определенным делом сообразно занимаемому общественному статусу, радеющей о том, чтобы население прирастало численно: правители были милостивы к падшим, заблудшим и оступившимся. Власть имела мистическую подкладку, служила проявлением божественной благодати. Обычно государи императоры получали в народе определенные прозвища, характеризующие стиль правления того или иного кесаря: Освободитель, Миротворец, Кровавый. Последнее прозвище относилось к Николаю II, допустившему на Ходынском поле «страшную замятню» (в давке погибло более тысячи человек) и расстрел мирной демонстрации 9 января 1905 года (по официальным данным число жертв составило 130 чел., а по неофициальным — около 1 тысячи чел.) За весь XIX в. в Российской империи было казнено всего 40 чел. И острая политическая конкуренция между различными партиями в 1917 году, приуроченная к предстоящим выборам в Учредительное собрание, прежде всего, была нацелена на наиболее рациональную и справедливую организацию жизни с учетом стремительно меняющихся условий хозяйствования, а также с учетом меняющихся ролей различных сословий в жизнедеятельности общества. Трансформационный спад в стране как раз был связан с поиском нового баланса прав и обязанностей между членами общества. Подавляющее большинство людей чисто инстинктивно даже мысли не допускали о том, что в столицах, а затем и в крупных губернских городах утверждается власть насилующая, разрушающая, испепеляющая. Многие обыватели вполне искренне стремились поверить в то, что расстрелы заложников, массовое доведение людей до голодной смерти, бесконечные экспроприации, продразверстки, принудительные мобилизации — всего лишь прискорбные следствия нового витка революции.

В эпоху создания различных видов оружия массового поражения приемы агитации и пропаганды, к которым прибегали большевики, оказались чрезвычайно результативными. Являясь изуверской по существу, новая власть называла себя освободительницей всех трудящихся от оков эксплуатации. Издавая «Декрет о мире», Ленин тем самым объявлял о начале переконфигурации мировой войны, которая по замыслам марксистов должна была превратиться в грандиозный конфликт между десятками миллионов солдат, крестьян и рабочих с одной стороны и миллионами офицеров, полицейских, чиновников, предпринимателей, священнослужителей, аристократов и прочих представителей «старого мира» с другой стороны. Разрастание «мирового пожара» революции подразумевало стремительное истощение всех ресурсов России, которые предназначались для организации путчей в других европейских государств, для поддержания и развития политической активности других коммунистических партий должных сложиться в единый фронт против «прогнившего старого мира». Пропаганда в качестве действенного средства манипулирования массовым сознанием, усиленно работала над образом Ильича в качестве «вождя мирового пролетариата». Конечно, для людей просвещенных и здравомыслящих этот вождь виделся в качестве «рыжей бестии». Несмотря на всю омерзительность своих действий, партия большевиков быстро росла численно. Так за 1917 год она увеличилась на порядок, а в годы Гражданской войны еще выросла в 5 пять раз. В основном неофитами этой секты становились военнослужащие, сотрудники ЧК, милиции; люди, научившиеся истязать, убивать и всегда готовые к новым бесчинствам. Так секта выросла до воинственного ордена изуверов. Члены ордена стояли над законами и правилами и были ответственны лишь перед своими непосредственными командирами и почитали лишь своего вождя. Ницшеанская идея сверхчеловека, способного менять ход мировой истории и определять судьбы миллионов людей получала свое зримое и вполне убедительное воплощение в образе вождя. И этот образ притягивал к себе тех, кто в той или иной мере причислял себя к сверчеловекам, стоящим по ту сторону добра и зла.

Вышло так, что отвернувшись от царя, Россия не успела сформировать и укрепить выборную власть и оказалась под игом тоталитарной секты. «Зверь из бездны» не особо скрывал свои плотоядные намерения. Он каждодневно требовал принесения человеческих жертв. Он намеревался пожрать не тысячи и даже не сотни тысяч, а миллионы, десятки миллионов людей.

Непроницаемая мгла распростерла над Россией свои крылья и в той мгле неосстановимо гасли «искры божьи» и светильники разума, носители благородного образа и жертвенного сострадания. А на виду были «товарищи маузеры» и «люди в галифе», преимущественно с крысиным оскалом. Смешав все чистое и высокое со зловонной грязью, им предстояло из этого «крепкого замеса» создать псевдоцерковь со своими мрачными святынями и ритуалами.

Лживый век

Вступление