Читаем Лживый век полностью

Главное в судьбе начальника — это не прогневить атамана-правителя. Ну, а то, что многие приказы-указы властелина могут носить характер откровенных злодеяний перед обществом, такое начальнику даже в голову не приходит вследствие суженности его кругозора и свернутости его души. Неподсудность тех, кто относится к категории «государственно важных людей» являлась и является сильнейшей мотивацией для служебного рвения, для пресмыкательства перед тираном и его подручными. В то же время малейшая провинность незадачливого обывателя нуждается в суровом наказании, в публичном судилище, в жестокой экзекуции. Правящая верхушка стремится, как можно дольше сохранить свою вседозволенность по отношению к взнузданному, исстеганному плеткой или пулеметными очередями населению. Преступления и наказания лишаются причинно-следственных связей: преступная власть всегда оказывается права, а человек, взыскующий правды жизни, относится к врагам (народа, государства или Родины).

Дело в том, что массовые казни, которые практиковали марксисты с первых лет захвата власти в стране (расстрелы белогвардейцев, мятежных матросов и крестьян), впоследствии переросли в планомерные действия, связанные с ликвидацией дворянства, духовенства, купечества, казачества, зажиточного крестьянства, а затем обернулись бескомпромиссной борьбой с вредителями, саботажниками, хапугами и увенчались партийными чистками: все это были определенные победы в многотрудном деле «преобразования мира». Преступлениями подобные деяния могли считать только откровенные враги советского строя, по своей сути, злостные клеветники, захлебывающиеся ненавистью к свершениям и достижениям молодого общественно-экономического строя.

Например, партфункционеры рапортуют о ликвидации безграмотности, а за границей В. Вейдле пишет: «Всеобщая грамотность совмещается с всеобщим варварством». Когда агитпроп трубит об успехах, то это — исторические свершения с точки зрения агитпропа, а в глазах русских людей эти успехи смердят горами трупов; эти свершения высятся над руинами взорванных храмов, над оскверненными могилами, над миллионами сирот, оставшихся без своих отцов. Конечно, такая правящая верхушка не может не возбуждать в широких социальных слоях ненависти и озлобления и когда-то проваливается в зловонные ямы. За неполный век жители Русской земли оказались свидетелями нескольких смен правящих верхушек. Ленинскую гвардию вытеснили сталинские наркомы, сталинских наркомов заменила брежневская номенклатура. А брежневскую номенклатуру «похоронил» комсомольско-олигархический актив, принявший деятельное участие в расхищении национальных богатств огромной страны. Но стиль правления (стиль завоевателей) при этом бережно сохранялся.

Каждый советский и постсоветский человек многократно недоумевал и по сей день недоумевает, сталкиваясь с грубостью, спесью, распущенностью начальства. Ведь начальники когда-то были молодыми людьми, почти все знавали нужду, жили в тесноте, причем, многие из них отличались исполнительностью и трудолюбием. Благодаря этим свойствам и выделились из массы трудящихся. Но, пройдя в своей карьере ряд ступеней, достигали какого-то властного уровня, когда становились совсем иными. Можно сказать, достигали противоположности по отношению к тем, какими являлись в молодости. И, обретя солидные полномочия, уже совсем не стеснялись своей похабности и своего разгильдяйства. Дело в том, что они становились «своими» в правящей верхушке, «людьми атамана» и всемерно подчинялись тамошним нравам. А если приходили в то мини-сообщество со своим уставом, то быстро отбраковывались и обрекали себя на прозябание в каком-нибудь «медвежьем углу».

В современном обществе высок градус недовольства чиновниками: воруют, халатничают, развратничают, насмерть сбивают автомобилями прохожих, предоставляют всевозможные преференции своим родственникам, друзьям и любовницам, но твердо стоят на позициях законности и порядка по отношению к другим гражданам. Не следует забывать, что львиная доля чиновничества — это бывшие парторги, комсорги, гэбисты, политруки. Они могут быть крайне скептически настроены против своих «отцов» и «дедов» — брежневской номенклатуры и сталинских наркомов, но поведенческий стиль уже давно выработался. И носителям этого стиля неведомы, что такое индивидуальное мастерство и достоинство личности, благородный образ мыслей и творческое горение. Первородный грех марксизма (стремление закопать всех своих врагов и угождать своему вождю) неодолимо довлеет над всеми их побуждениями и умонастроениями. Только закапывая многих и угождая одному, они могут выбиться в высокие начальники со всеми вытекающими из этого статуса преимуществами над остальными членами эгалитарного общества.