Читаем Лживый век полностью

В первые годы Великой Отечественной войны фашистские оккупанты неустанно трудились в западных областях, методично расчищая для себя жизненное пространство. Гаулейтеры территорий, их непосредственные подчиненные получали высокие награды рейха и считались в соответствующих регионах самыми влиятельными людьми.

Теперь процесс обезлюживания наиболее присущ областям, которые сформировали российскую государственность и на 90 %, заселены русскими людьми. Исчезают тысячи деревень, люмпенизируются целые административно-хозяйственные районы. Зарастают травой и кустарником поля Нечерноземья: умирающие хозяйства вырезали последний скот, а тысячи промышленных предприятий признаны банкротами.

В условиях, когда многие люди лишены права на оплачиваемый труд, на жилища, а порой и на саму жизнь — рейтинги влиятельности превращаются в позорный столб. Лидеры перемен, очень важные персоны, предстают экзекуторами, расхитителями, палачами, оставляя после себя обезлюдевшие города и села, погасшие цеха заводов и фабрик, нищих и сирот — пустыню с редкими островками благополучия для себя любимых.

История ничему не учит глупцов. В этом нетрудно убедиться. Достаточно взглянуть на самодовольные физиономии депутатов, орденоносцев, высокопоставленных чиновников, скороспелых миллионеров и миллиардеров.

В эпоху правления Сталина в стране было установлено множество бюстов и памятников, призванных увековечить Отца народов в качестве исторической личности. Некоторые из этих монументов имели довольно внушительный вид, соответствующими были и тени, которые эти монументы отбрасывали в ясные деньки. Вскоре после смерти вождя, его грубоватые изображения, вытесанные в камне или отлитые в металле, стали стремительно исчезать. А вот тени, отбрасываемые многотонными исполинскими фигурами Сталина, остались, вопреки всем законам физики. Нетрудно усилить это наблюдение следующим замечанием: тени вождя продолжали проступать на поверхности советской и постсоветской действительности вновь и вновь. Может, то трупные пятна разлагающегося политического образования, которое называется тоталитарной системой управления обществом? Однако в тени вождя ищут укрытия вполне живые люди: они к чему-то призывают других людей, о чем-то хлопочут, то объединяются, то сердятся друг на друга. Что-то их влечет в ту самую тень? Что-то понуждает их стремиться слиться с той тенью, стать ее трепещущей плотью или ее зевом?

Ошибочно полагать, что в стране победившего марксизма возвеличивали одного только Сталина. Сотни, если не тысячи людей были достойны того, чтобы их имена увековечили. Поэтому охотно переименовывали улицы и целые города. Многие набережные, проспекты, рабочие поселки и областные центры до сих пор носят имена «преобразователей мира», на фоне которых матерые уголовники выглядят благовоспитанными подростками из приличных семей. Заплечных дел мастера, садисты-экзекуторы, ниспровергатели всего возвышенного и разрушители всего прекрасного до сих пор своими кличками и псевдонимами проступают на стенах тысяч жилых домов и административных зданий, присутствуют на страницах миллионов паспортов вполне законопослушных граждан. Многие из тех граждан даже не подозревают о более чем сомнительных заслугах палачей, объявленных героями гражданской войны или пламенными революционерами, внесшими неоценимый вклад в разказачивание, раскулачивание и вообще в расчеловечивание. Дело в том, что имена тех самых «преобразователей мира» за десятилетия безудержной пропаганды деяний промарксистского режима стали привычны, с ними сжились. Так стали привычными повальное пьянство, кучи мусора во дворах, и повсеместное хамство.

Тихая, неуступчивая борьба, связанная с наследием «преобразователей», длится уже давно. Так город Пермь сравнительно недолго пробыл Молотовым, а вот Нижний Новгород «прогорк» на многие десятилетия. До сих пор в стране сотни проспектов и площадей носят имена основоположников марксизма, сотни улиц своими названиями настаивают на исторической значимости таких темных личностей, как Урицкий или Володарский. Забыть «геростратов» никак не удается.