Читаем Лживый век полностью

Жизнь человеческая при любом политическом устройстве не избавлена от противоречий и перекосов, порождающих пороки. Жизнь в эпицентре авторитарной, автаркической империи, по своим очертаниям напоминающую очертания Российской империи, была наполнена парадоксами. Несмотря на деградацию искусств, каким-то непостижимым образом сохранился балет, сложившийся еще под трепетной опекой царского Двора и крайне далекий от реалий социалистической действительности. Лучшие выпускники столичных вызов технической направленности охотно ехали на секретные объекты, в городки, отсутствующие на топографических и административных картах. Они направляли свой пытливый ум на создание разрушительных зарядов, эффективных отравляющих веществ или штаммов смертельно опасных болезней. Наряду с квалифицированными и весьма работоспособными «технарями», Москва генерировала огромное количество псевдоученых идеологической направленности. Эти шарлатаны, достигнув определенных степеней, заседали вместе с учеными в АН СССР, принимали самое деятельное участие при подготовке и проведении партийных съездов и конференций. Другими словами, научная и псевдонаучная деятельность удивительным образом скрещивались и взаимно дополняли друг друга.

Ежегодно сотни тысяч молодых людей обоего пола устремлялись в Москву со всех концов страны, чтобы по конкурсу поступить в университет, многоразличные институты, училища или академии. Обычно количество претендентов на порядок превосходило количество мест в вузах, а система отбора отличалась замысловатостью: учитывались социальное происхождение абитуриента, его рабочий стаж или годы, отданные службе в армии, причастность к комсомолу или партии, наличие поощрений (похвальные грамоты, медали, ордена), достижения в спорте и т. д. В свою очередь, абитуриенты крайне смутно представляли себе: что они будут изучать в стенах того или иного вуза, кто им будет преподавать? Просто учеба в вузе заведомо предопределяла дальнейший статусный рост в советском обществе. Если система преподавания технических дисциплин отчасти еще сохраняла какую-то преемственность с системой преподавания дореволюционной поры, то, как уже отмечалось выше, профессора и доценты, специализирующиеся по гуманитарным и общественным дисциплинам, несли несусветную чушь, отличались прискорбным косноязычием и заставляли студентов пересказывать весь этот вздор на семинарских занятиях.

Любые изменения, в любом населенном пункте (обустройство водопровода, укрепление берега реки, строительство школы) обязательно подвергалось соответствующим согласованиям в Москве. В результате, в столицу ежедневно устремлялись тысячи «ходоков» с чертежами и проектами обустройства, как локальных территорий, так и планами развития отдельных хозяйствующих субъектов — для утверждения всех этих замыслов, опять же, когда-то инициированных «сверху». Кроме того Москва являлась самым мощным железнодорожным узлом и многочисленные пассажиры перемещаясь из одной части страны в другую, как правило, не могли объехать столицу стороной. И, конечно же, Москву буквально захлестывали потоки писем: жалоб, обращений, предложений, а также коллективных и индивидуальных одобрений действий партии и правительства. Письма шли в партийные и государственные органы, в редакции газет и журналов, в издательства и на киностудии, в вузы и другие учреждения. В этих письмах простые советские люди подробно рассказывали о своем житии-бытии, часто жаловались на свое местное начальство (эти жалобы не оставались незамеченными) и, как правило, восхищались действиями т.т. Берия, Булганина, Молотова и особенно т. Сталина.

Миллионы советских людей любили руководство страны искренне и самозабвенно. Тысячи вполне взрослых мужчин и женщин безутешно рыдали, узнав о безвременной кончине т. Жданова, а многочисленные коллективы соревновались между собой, перевыполняли плановые задания, лишь бы заслужить почетное право носить имя столь видного партийного и государственного деятеля, «сгоревшего» на ответственных постах. Любовь миллионов советских людей к стареющему вождю (Сталину) была самозабвенной, совершенно бескорыстной. Советские люди любили вождя за то, что могут ходить по земле и дышать воздухом, что живут в первом в мире социалистическом государстве, что имеют возможность ежедневно видеть перед собой портреты, бюсты и памятники, созданные в честь столь выдающегося человека — продолжателя дела Маркса и Ленина.