Читаем Лживые боги полностью

Высокие храмы и мрачные усыпальницы сливались перед его глазами в размытые пятна; проповедники — люди и гибриды — на каждом углу разглагольствовали перед прохожими, перекрикивая непрерывно звенящие колокола. И повсюду, куда бы ни посмотрел Хорус, на каждой стене он видел фрески, картины и барельефы со знакомыми лицами — его братьев и самого Императора.

Почему нет ни одного изображения Хоруса?

Можно подумать, он никогда не существовал. Хорус упал на колени и поднял к небу сжатые кулаки.

— Отец, почему ты отрекся от меня?

«Дух мщения» показался Локену опустевшим, и он понимал, что дело не просто в отлете большинства на Давил. Постоянное, вселяющее уверенность присутствие Воителя долгое время принималось как должное, и без него корабль словно осиротел. Огромное сооружение казалось бесполезным, словно оружие, израсходовавшее весь боезапас, — недавно мощное, а теперь просто кусок металла.

Немногочисленные группы людей, еще остававшихся на борту корабля, собирались в группки и зажигали свечи, что заставляло Локена еще острее чувствовать одиночество и опустошенность.

Все встречные кидались к Локену с вопросами, совершенно позабыв о субординации в стремлении узнать новости о судьбе Воителя. Не умер ли он? Выживет ли? Не протянул ли с Терры руку помощи Император, чтобы спасти своего любимого сына?

Локен сердито отмахивался от всех и, не отвечая на вопросы, торопливо продолжал путь к третьему залу Архива. Он знал, что Зиндерманн должен быть там — ведь он почти не выходил оттуда, словно одержимый древними книгами. Локен должен был узнать как можно больше о ложе Змеи, и он хотел сделать это как можно скорее.

Времени было в обрез, и единственным отклонением от пути в Архив стало посещение апотекариона, чтобы передать Ваддону таинственный меч анафем.

— Будьте осторожны, апотекарий, — предупредил его Локен, осторожно поставив деревянный футляр на стальную поверхность стола. — Это оружие кинебрахов, оно называется анафем. Меч выкован из чувствующего металла и очень опасен. Я думаю, в нем кроется причина болезни Воителя. Делайте с ним все, что сочтете нужным, но поспешите.

Ваддон лишь кивнул, он был поражен тем, что Локен действительно вернулся с полезной находкой. Он с опаской поднял меч за золотую рукоять и поместил его в камеру спектрографа.

— Я ничего не могу обещать, капитан Локен, — сказал Ваддон, — но я сделаю все, что в моих силах, чтобы получить ответы на ваши вопросы.

— Чем скорее это случится, тем лучше. И не говорите никому, что оружие находится у вас.

Ваддон снова кивнул и принялся за работу, а Локен продолжил поиски Кирилла Зиндерманна в архивном отсеке флагманского корабля. Теперь, когда у него появилась цель, чувство беспомощности немного отпустило. Он активно действовал, пытаясь спасти командира, и это придавало смысл существованию и рождало надежду на возвращение в целости и сохранности тела и духа Воителя.

В Архиве, как обычно, царила тишина, но теперь она была напряженной и скорбной. Локен прислушался, пытаясь уловить хоть какие-то звуки, и наконец, разобрал скрип перьевой ручки, доносившийся из-за стеллажа с книгами. Капитан поспешил в ту сторону. Еще не видя, он уже знал, что нашел своего старого наставника. Только Кирилл Зиндерманн мог так интенсивно царапать пером бумагу.

Как и следовало ожидать, Локен обнаружил Зиндерманна сидящим за тем же самым столом, что и в прошлый раз, а приглядевшись внимательнее, он понял, что итератор с того самого дня не покидал своего места. Вокруг стола валялись бутылки из-под воды и разорванные пищевые пакеты, а на изможденном лице Зиндерманна проступила белая щетина.

— Гарвель, — произнес Зиндерманн, не поднимая головы. — Ты вернулся. Воитель умер?

— Нет, — ответил Локен. — По крайней мере, я так думаю. Еще не умер.

Зиндерманн поднял голову. Высоченные стопки книг по обе стороны стола грозили вот-вот обрушиться на пол.

— Ты думаешь?

— Я не видел Воителя с тех пор, как его поместили в апотекарион, — уточнил Локен.

— Тогда почему ты здесь? Уж наверняка не ради лекции о принципах и этике цивилизаций. Что происходит?

— Я не знаю, — признался Локен. — Мне кажется, что-то плохое. Кирилл, мне нужны ваши знания… в эзотерической области.

— Эзотерической? — повторил Зиндерманн, откладывая перо. — Ты меня заинтриговал.

— Члены тайного братства Легиона перенесли тело Воителя на Давин, в храм ложи Змеи. Храм этот называется Дельфос, и они утверждают, что «вечные духи мертвых вещей» способны его вылечить.

— Ложа Змеи, ты сказал? — переспросил Зиндерманн и стал, как будто наугад, выдергивать книги из высившейся перед ним стопки. — Змеи… Становится все интереснее.

— Что это такое?

— Змеи, — повторил Зиндерманн. — С самых первых дней на всех мирах, где люди были склонны к религии, змея всегда почиталась богом. От жарких и влажных джунглей островов Африки до ледяных вод Альбы змеи были объектом преклонения, страха и восхищения в равной мере. Я считаю, что мифология змей, возможно, самая распространенная среди людей.

— А как же она попала на Давин?