Читаем Лживые боги полностью

Локен покачал головой:

— Нет, Неро, они, как и прежде, наши братья. Просто их использовали. И я думаю, всех нас тоже.

— Эреб? — спросил Торгаддон.

— Эреб? — удивился Випус. — А при чем тут он?

— Гарвель считает, что Эреб замешан в том, что случилось с Воителем, — сказал Торгаддон.

Локен метнул на него сердитый взгляд.

— Ты шутишь?

— Только не сейчас, Неро, — ответил Торгаддон.

— Тарик, — одернул его Локен, — говори тише, иначе тебя услышат все вокруг.

— И что с того, Гарви? — прошипел Торгаддон. — Если за всем этим стоит Эреб, пусть все об этом знают. Надо его разоблачить.

— Мы так и сделаем, — пообещал Локен, наблюдая за появившимися у входа в ущелье огоньками колонны транспортов, над которыми они недавно пролетали.

— И что теперь делать? — спросил Випус.

На этот вопрос у Локена еще не было ответа. Им необходимо собрать как можно больше информации и только потом действовать. Но надо торопиться. Он постарался успокоиться и сосредоточиться.

Ему нужны ответы, но сначала необходимо было определить, какие задавать вопросы. Он знал лишь одного человека, который всегда мог разобраться в путанице его мыслей и направить в нужную сторону.

Локен сбежал вниз по ступеням и повернул к оставленному «Громовому ястребу». Торгаддон, Випус и воины отделения Локасты следовали за ним. У подножия лестницы Локен остановился.

— Вам двоим придется остаться здесь. Наблюдайте за храмом и проследите, чтобы не случилось ничего плохого.

— Что ты имеешь в виду под «плохим»? — спросил Випус.

— Я и сам точно не знаю, — признался Локен. — Просто проследите, чтобы… не случилось ничего плохого. Ты меня понял? И немедленно свяжитесь со мной, если вдруг заметите Эреба.

— А ты куда направляешься? — поинтересовался Торгаддон.

— Я возвращаюсь на «Дух мщения».

— Зачем?

— Чтобы получить ответы на некоторые вопросы.

— Гастур! — вскричал Хорус, падая на колени.

Сеянус неподвижно повис на его руках, но по бьющемуся на горле пульсу и цвету лица Хорус понял, что воин еще жив. Он поднял его на руки и понес на берег, размышляя по дороге, не была ли эта неожиданная встреча еще одной иллюзией загадочного мира и не представляет ли старый друг для него угрозы.

После пары толчков в грудь Сеянус закашлялся, выплевывая воду, и Хорус перевернул его на бок. Он знал, что строение организма Астартес почти исключает для него возможность утонуть.

— Гастур, это действительно ты? — спросил Хорус, хотя и сознавал, что в этом мире такой вопрос скорее всего не имеет никакого смысла.

Но радость встречи со старым другом затмила все доводы разума. Хорус хорошо помнил, как горяча была боль потери, когда его любимый сын был предательски заколот на ониксовом полу во дворце самозваного императора планеты Шестьдесят Три Девятнадцать. И невозможно было усмирить свойственную уроженцам Хтонии жажду кровавого возмездия.

Сеянус выплюнул последние капли воды и, приподнявшись на локте, жадно набрал в легкие чистого воздуха. Его рука метнулась к горлу, словно Гастур там что-то искал, но не нашел, к своему немалому облегчению.

— Мой сын, — произнес Хорус, и Сеянус обратил к нему лицо.

Он был точно таким, каким Воитель его помнил, — воплощением совершенства в каждой черточке. Благородное чело, широко расставленные глаза и прямой нос придавали ему такое сходство с Хорусом, что он мог показаться его зеркальным отражением.

При виде серебристого блеска знакомых глаз Хорус убедился, что это действительно его старый друг, и все мысли о возможных угрозах мгновенно рассеялись. Как стало возможным его возрождение, оставалось тайной, но Хорус не собирался задавать вопросы о чуде, чтобы его не спугнуть.

— Командир! — воскликнул Сеянус и встал, чтобы обнять Хоруса.

— Ты не поверишь, парень, как я рад тебя видеть, — сказал Воитель. — Вместе с тобой умерла и часть моей души.

— Я знаю, сэр, — ответил Сеянус, едва они разжали крепкие объятия. — Я чувствовал ваше горе.

— Мальчик мой, твое появление меня несказанно обрадовало, — продолжал Хорус, отступив на шаг, чтобы окинуть безупречного воина восхищенным взглядом. — Мое сердце переполнено восторгом, но как это может быть? Я видел, как ты умер.

— Верно, — согласился Сеянус. — Но, говоря по правде, моя гибель стала для меня благословением.

— Благословением? Как это?

— Она открыла мне глаза на Вселенную и освободила от оков предрассудков живых существ. Теперь смерть больше не является неведомой областью, мой господин. Я смог вернуться из этого странствия.

— Как же тебе это удалось?

— Они послали меня за вами, — сказал Сеянус. — Мой дух, слабый и бессильный, затерялся в бездне, но теперь я вернулся, чтобы помочь вам.

В душе Хоруса боролись противоречивые чувства; слова Сеянуса о духах и бездне возбудили тревожную подозрительность, но снова увидеть его живым, даже если он и не настоящий, было так приятно, что ради этого стоило проявить терпение.

— Ты сказал, что намерен мне помочь? Тогда начни с того, что помоги понять этот мир. Где мы находимся?

— У нас мало времени, — сказал Сеянус, поднимаясь на склон, господствующий над равниной, и беспокойно оглядываясь. — Он скоро будет здесь.