Читаем Лжеправители полностью

В подтверждение версии о врожденной жажде властвовать можно привести мнение Аристотеля, который, однако, считал, что желание править присуще не всем, а лишь отдельным людям и даже целым народам, которые по природе своей призваны властвовать, все же остальные – им подчиняться. Нельзя сказать, что пропаганда подобной идеи вполне безопасна. Яркий пример тому – итальянские фашисты и немецкие нацисты, придерживавшиеся, судя по всему, похожей точки зрения. К чему привела их деятельность – ни для кого не секрет.

О том, что властвовать желает (тайно или явно) каждый рожденный на земле, говорили многие великие люди. Позднее учеными – политическими психологами, не удовлетворенными исключительно таким объяснением, были сформулированы основные причины, толкающие человека на тернистый путь, ведущий к браздам правления. Источник властолюбия они видели и в страхе, когда власть давала возможность почувствовать себя более защищенным, в первую очередь – от собственной внутренней беспомощности (сюда относится так называемый невротический тип правителей – людей злобных, враждебных и часто неадекватных, с заниженной вплоть до комплекса неполноценности самооценкой[1]), и в жажде удовольствий, к которым можно отнести материальные и эмоциональные потребности, и в необходимости самоутвердиться; и в возможности самовыразиться, и в потребности быть личностью. Благодаря этой последней потребности, с помощью прихода к власти реализуется стремление человека делать что-то не только для себя, но и для других; к этой группе относится наиболее редкий и ценный тип правителей. Как мы видим из перечисленных примеров, материальный фактор (иначе говоря, деньги) в стремлении особы к власти играет, на удивление, не первую и не основную роль.

Кроме причины, побудившей некого среднестатистического правителя собственно правителем и стать, колоссальную роль в выборе им внутри– и внешнеполитического курса управляемой страны играет его личностная самооценка. Самооценка – это позитивное чувство в отношении себя, схожее с самоуважением. Лидеры с действительно высокой самооценкой, как правило, менее зависимы от внешних обстоятельств и внутренне более стабильны. Правители (впрочем, как и все другие люди) с низкой самооценкой более зависимы от взглядов других, более восприимчивы к чужим мнениям. Они склонны легко менять самооценку, равно как и собственные убеждения, в зависимости от одобрения или неодобрения другими людьми их намерений или действий.

Однако если у власть предержащего самооценка занижена, его недовольство собой может стать той движущей силой, которая будет толкать его на взятие все новых и новых политических высот, и этот момент можно считать положительным в том случае, если рвение соответствующего руководителя не будет идти вразрез со здравым смыслом. Лидеры с завышенной самооценкой, переоценивающие собственные возможности, склонны не замечать возможной негативной реакции общественности на курс своей политики, склонны упиваться собственным (зачастую мифическим) успехом и не воспринимать ни критики, ни реальных последствий своих усилий. Правители с адекватной самооценкой могут служить образцом политического деятеля, поскольку их действия не продиктованы ни стремлением к самоутверждению, ни манией величия. Они адекватно оценивают свои действительно высокие способности и, как правило, так же высоко оценивают других лидеров и уважительно к ним относятся. Они не боятся быть униженными или обойденными и добиваются поставленных целей здраво и последовательно, к всеобщей выгоде.

Ощущение власти над кем-то может возникать даже у самого обыкновенного человека в результате проявления его превосходства, под которым можно подразумевать особую физическую силу, некие таланты и способности, серьезный жизненный опыт, положение в семье, на работе и тому подобное. Из всего вышесказанного становится ясно, что свою жажду править, проявляющуюся иногда у любого из нас, человек может удовлетворить совсем не в политике, а и в других областях. К примеру – в армии, в религиозной сфере, просто в семье, да и, собственно говоря, где угодно, на любом практически поприще, в зависимости от силы собственных амбиций. Но всё же ничто в человеческой жизни не связано с властью в такой степени, как политика, и именно об этом мы и будем говорить.

Политическая власть предполагает подчинение максимального числа граждан и имеет наибольшее количество средств как убеждения, так и принуждения (правда, это касается власти уже утвердившейся; претенденты, законные или нет – особенно последние, – практически всегда ограничены как в первом, так и во втором).