И, действительно, на поляне, кроме них находились ещё люди, которые никуда не торопились. Выйдя из-за густых кустарников, на правой опушке появились семь девушек, одетых в старомодные однотонные платья до пят, явно взятых из сундуков своих прабабушек. Подойдя к Майскому столбу, каждая из них взялась за свою ленту и под старинную кельтскую мелодию, которую наигрывал на флейте длинноволосый парень, все дружно поплыли хороводом.

Из-под длинных волос у них также выглядывали остроносые ушки.

По всей видимости, это были эльф и эльфийки.

На левой опушке возле двух дальних берёз, за которыми проглядывал чёрный зев пятой потерны, располагалась вокруг костра ещё одна компания молодых людей с раскрашенными в болотный цвет лицами, одетых в театрализованные костюмы, напоминающие какие-то лохмотья и шкуры, и вооружённых самодельными мечами, щитами и дубинами.

По всей видимости, это были орки.

— Если желаете, можем взобраться на вал, подальше от этого знака, и, сделав привал, понаблюдать за ними со стороны, — предложил экскурсантам гид.

Никто не возражал, все уже давно хотели передохнуть.

19. Эльфы и орки

— Анекдот про эльфов слышали? — развлекал компанию орков один из них с накладным уродливым латексным носом и верхними орочьими клыками, почему-то торчащими вверх. — Типа, почему у них уши такие большие?

— Не-а, не слышали, — покачал головой зелёнолицый шаман Юрий по прозвищу Морий, державший в одной руке бубен, а в другой натуральный козлиный череп с длинными рогами на палке.

— Оттого что живут они уже шесть тысяч лет, — объяснил орк-шутник с широкой улыбкой на грязно-сером лице, — а традицию дергать за уши на день рождения еще никто не отменял!

— Да они лохи все от рождения, — заявил самый брутальный орк, одетый в медвежью шкуру на голое тело, — вечно живут, потому что бесполые!

Единственная девушка в их компании в бурой накидке с лисьим воротником, довольно симпатичная, несмотря на оливковый цвет лица, кивнула ему:

— Это точно, ну какие эльфы мужики? Одни геи да трансвеститы. А вот орки… — поцеловала она его в шёчку, — м-м-м, брутальных орков я обожаю. Ой, чувствую, быть тебе сегодня, Витя, Майским королём.

— А тебе, Катюха, моей королевой Гудрун, — с довольным видом улыбнулся брутальный орк Виктор, он же Барлог.

— Короче, братва, эльфы — лоханы конкретные, — подытожил ещё один суровый орк, вооружённый затупленным мечом и защищённый металлическими наколенниками и нарукавниками.

— Ненавижу их! — процедил сквозь зубы шаман с бубном.

— С чего это вдруг? — деланно удивился шутник-орк, — тебе ж всегда эльфийки нравились?

— Эльфийки мне и сейчас нравятся, — ответил шаман Морий. — Особенно вон та, что на валу. Да и те, что танцуют, не хуже. Боюсь, одна из них и будет сегодня Майской королевой.

— Вы чё, пацаны? — изобразил недоумение на своём жутком лице самый брутальный орк Барлог, — все голоса отдаём только за мою несравненную Гудрун.

— Ну, ясное дело, — пожал левым плечом орк-шутник. — Только ведь нас гораздо меньше, чем эльфов.

— Вот за это я эльфов и терпеть не могу, — злобно продолжил шаман Морий, — что их расплодилось, как собак нерезаных. Сейчас все хотят быть только эльфами. Ненавижу этих мерзких, ушастых тварей.

— А я, например, эльфов обожаю, — с мечтательной улыбкой возразил ему орк-толстяк, помешивая что-то ложкой в котелке над костром. — Вот гоблинов не люблю. Невкусные они… А эльфы — просто деликатес. М-м-м, такая вкуснятина.

— Гони рецепт, — повернулась к нему Гудрун.

Рецепт такой: берёшь эльфа, бреешь его налысо и замачиваешь в белом вине. Когда эльф окончательно опьянеет, бросаешь его в котел с глинтвейном и варишь до полной готовности. Подавать горяченьким. Это я вам, как личный повар Саурона, говорю.

Шаман Морий, между тем, не сводил глаз с танцующих эльфиек.

— Не, что ни говори, а всё-таки, эльфийки — красавицы.

— Ты чё, братан, в натуре? — возмутился брутальный орк Барлог, — это эльфийки, что ли, красавицы? Да таких красавиц на окружной, знаешь, сколько?

— Они красавицы — потому что красят свои лица, — раскрыла секрет их Гудрун. — В отличие от тех, кто ценит естественную красоту, — подняла высоко она свой оливково-зелёный подбородок. — Строят из себя непонятно кого. Такие высокомерные, не подступись!

— Да, — согласился с ней бледнолицый орк Пётр с чёрными губами и с густыми тенями вокруг глаз, — они слишком высокого мнения о себе. Чуть что, — сразу пощёчину. Я тут на днях с одной познакомился… Вон с той, что на валу. Почитал ей стишок. Хотите и вам прочту?

— Давай, — кивнул ему орк-шутник.

Поэт-орк поднялся и, повернувшись к валу, на вершине которого находились та самая эльфийка в роскошном зелёном платье до пят и парочка ушастых эльфов с торчащими за спинами луками, демонстративно громко принялся декламировать:

"По Лысой горе эльф бесцельно слонялся И мне на глаза ненароком попался, Он лук свой тугой натянуть не успел — В воздухе орка топор просвистел.

Только и смог эльф прищурится зло. Снова ушастому не повезло…"