Читаем Львы в наследство полностью

Их присутствие вызывало в памяти Джорджа много воспоминаний и подсказывало ему множество историй. После восьмилетнего перерыва ему предстояло возобновить работу, с которой были связаны лучшие годы его жизни, и детеныши, напоминая о прошлом, вселяли надежду на будущее. С того времени, как родилась легенда о львице Эльсе, прошло примерно тридцать лет и три года, и теперь ее дух, как и дух других львов, встретившихся Джорджу на жизненном пути, воплотился в крошечных, едва держащихся на лапах детенышах. Они же, в свою очередь, были отражением судьбы человека, который посвятил свою жизнь дикой природе и ныне, несмотря на почтенный возраст, неустанен в своем поиске; человека с искрометными глазами, который видел немало перемен, стал свидетелем эпохи первых белых поселенцев и дожил до тех дней, когда экономическое благополучие его страны оказалось в сильной зависимости от того, что составляло смысл его существования, – от сохранения дикой природы.

В первые недели моего пребывания в Коре, когда нам с Джорджем удавалось отделаться от назойливых посетителей, он рассказывал мне о прошлом. При этом он обычно садился за письменный стол, а я – просто на песчаный пол в его узенькой комнатенке.

Здесь, в этой комнатенке, прошлое оживало перед нашими глазами – оно вставало с поблекших фотографий Джой и Эльсы, Мальчика и Кристиана, о нем напоминало небогатое барахлишко вроде шомполов для чистки ружей да старенького фотоаппарата лейка. Это было жилище человека, которому претила погоня за материальными благами. Все, что у него имелось, служило какой-то цели, играло какую-то роль в его жизни и, естественно, занимало свое место. Никакого хаоса, беспорядка.

Ближе к полудню он обычно наливал себе стакан джина с апельсиновым соком, и я чувствовал, как он вздрагивает при мысли о нынешних трагедиях, пытаясь отогнать ее от себя. Мы погружались во мглу прошедших лет, извлекая оттуда забытые истории, проникнутые счастьем и печалью. Память у Джорджа была по-прежнему светла, на нее как будто ничуть не повлияли годы, и нам доставляло наслаждение рыться в глубинах шестидесяти пяти прожитых Джорджем в Кении лет, вместивших всю историю страны.

Джордж родился в 1906 году в Индии. Восемнадцати лет, закончив восемь классов в Англии, он отплыл к самой южной оконечности Африки – мысу Доброй Надежды: он думал встретиться там с родителями, которые собирались поселиться в Южной Африке. Но едва пароход причалил в порту Кейптауна, Джордж получил телеграмму от отца: тот осел в Кении и так полюбил эту страну, что просил сына приехать к нему. Джордж не мог сдержать смеха, когда рассказывал, как ему доставляли телеграмму и как его самого потом доставляли на корабль после бурной ночной попойки в отеле Маунт Нельсон…

Эту историю Джордж до сих пор помнил во всех подробностях. К тому времени, когда корабль бросил якорь в порту Момбаса, его родители приобрели небольшую кофейную плантацию в местечке Лимуру близ Найроби.

Хотя стране в ранге британского протектората еще не исполнилось и тридцати, по ней уже ходили легенды об африканских львах. Одной из самых драматичных была история со львами-людоедами из Цаво, разворачивавшаяся как раз там, где теперь национальный парк.

Строилась железнодорожная линия, соединявшая Момбасу с Найроби. Для ее постройки сюда свозились десятки тысяч рабочих из Индии, поскольку выяснилось, что местные жители почему-то не питают особой склонности к подобным работам.

А беда тут как тут. Дело-то пошло, да вдруг откуда ни возьмись объявилась стая львов, наводившая ужас на обитателей строительных лагерей, в частности индийцев, их жен и детей. Когда число сожранных людей перевалило за сотню, работы на железной дороге были приостановлены. За отстрел львов-людоедов взялся главный инженер, полковник Р.-Дж. Паттерсон, но сначала он собрал статистические сведения. Его книга Людоеды Цаво, в которой он описывает леденящие душу истории, стала классикой охотничьей литературы, завоевала колоссальную популярность и переиздается до сих пор. Бравый Паттерсон, конечно, отстрелял прайд людоедов Цаво, но, увы, дело на этом не кончилось: как пишет сам инженер-полковник, объявился лев, который почитал особым лакомством железнодорожное начальство и даже скушал за милую душу офицера полиции мистера Райалла! Но в конце концов и этот лев попался в капкан. Его продемонстрировали публике, охочей до кровавых сенсаций, и только после этого пристрелили.

Людоедство – загадочная форма поведения львов. Многие столетия печального опыта приучили их бояться людей как своих наследственных врагов. И тем не менее людоедство передается из поколения в поколение. Обычно львы не едят приматов, например павианов, равно как и соперников – хищников вроде гиен, хотя нередко убивают и тех и других. Если нас, людей, львы видят в сходном свете – значит, людоедство следует считать более чем странной чертой, проявляющейся периодически.